Литературный оверлок. ВЫПУСК №1/2019

– Полинка, давай вместе жить, сейшенить будем, я на дудке, ты на колпаке! Весело будет, давай, у меня такая квартира клевая, дворик милый. А то я помру с тоски одна.

Конечно, я с радостью согласилась. Через неделю у Патаки подозрительно загорелись глаза.

– Валька такой клевый, такой клевый! Тебе надо познакомиться с ним! Он тебе понравится!

Когда мы «нечаянно» встретились возле дома и первый раз вошли втроем, Хельга, смешно морща лоб, поднимала глаза к потолку:

– Правда же, Валька милашка?.

«Милашка» носился по кухне – необъятно-толстый и веселый:

– А ты не бей, не бей кота по пузе – раз!

Кота по пузе – два! Кота по пузе – три!

А ты не бей, не бей кота по пузе – раз! —

Кота по пузе мокрым полотенцем![13 - Песня из репертуара группы «Бетон-Travel»]

Патаковна сидела на полу, обхватив колени, и восхищенно наблюдала за его ночным кухонным полетом. Вот Валюша курицу разделал, вот он ее в духовочку поставил, ой, а как вкусно, мамочки, вкусно! Вкусно!

– Что б я каждый день так ела! – воскликнула Хельга после ужина.

Слово хозяйки закон. С тех пор Шибалов стал жить с нами под одной крышей и делить Хельгин матрац.

Иногда они, заговорщически улыбаясь, перетаскивали свой матрац на кухню, зажигали много маленьких свечей и всю ночь шептались.

***

– Полинка, подъем, часы горят, труба звенит, пора учиться!

Открыв глаза, я с томным удовольствием обнаружила, что рядом стоят кружка кофе и пепельница, возле которых, что логично, пачка сигарет и зажигалка.

Валька за три месяца хорошо изучил мой характер и знал, что утром, пока я не покурю и не сварю себе кофе, разговаривать со мной бесполезно. Дохлый номер, и все тут. Я была злой, как собака. А Шибалов ссориться не любил и нашел этой проблеме разрешение, весьма приятное для меня.

Он вставал раньше всех. Сначала будил Хельгу. Подкрадывался к ней и вполголоса ласково говорил:

– Тетка, вставай!

Подавал ей очки и расческу. И Патаки, тихо матерясь, начинала распутывать густые кудри, жесткие, как проволока, сплетая их в косу.

– В детстве они не вились. Но однажды я проснулась и обнаружила, что не могу распутать волосы. Через три дня я стала кудрявой. До сих пор толком расчесаться не могу.

***

Как-то утром я проснулась со страшной головной болью и отвратительным привкусом во рту. В Квартире был неописуемый бардак. Я тоскливо глянула на эту картину и, охая, поползла на кухню.