Генералиссимус Суворов

– Да ты никак ревешь? – вдруг воскликнул Василий Иванович, только что заметивший впечатление, произведенное на сына его речью. – С радости, что ли?

– Батюшка… Я хочу быть солдатом… Ведь вы же знаете… – повалился сын в ноги сидевшему на табурете отцу.

Василий Иванович встал и поднял его.

– Встань, встань, какой же ты солдат, коли ревешь, как баба.

– Я хочу быть солдатом, – продолжая всхлипывать, говорил мальчик.

– Ну и будешь солдатом… Мундир, амуниция, все такое. Только легче… Писать-то ты мастак…

– Какой я, батюшка, мастак, – сквозь слезы ответил Александр Васильевич, – коли я пишу точно курица бродит… Разве так писаря пишут…

– Обвыкнешь… Все же это легче, чем в строю… В строю ой тяжела солдатская служба… Слышь, парень, так тяжела, что месяца не выживешь.

– Выживу, Бог милостив, только простите, батюшка, я в строй, а в писаря я не хочу.

– Что-о-о?! – вытаращил на него глаза Василий Иванович.

Слезы вдруг высохли на глазах мальчика, и в них загорелся огонь бесповоротной решимости.

– Я желаю служить, батюшка, как служат все солдаты… мне не надо чинов, добытых по-приятельски…

– Молчать! – крикнул Василий Иванович. – Щенок, своего счастья не понимаешь! Туда же, я хочу… Я из тебя, наконец, дурь выбью…

Отец подскочил к сыну совсем близко. Сын не шелохнулся.

– Вот они где… Вот и сам будущий фельдмаршал! – раздался в дверях голос.

В комнату входил генерал Авраам Петрович Ганнибал. Мальчик бросился на шею старику.

– Здравствуй, брат, – встретил приятеля не пришедший еще в себя от волнения Василий Иванович.

– В чем дело? – спросил Авраам Петрович, усаживаясь на табуретку.

– Да как же, счастья своего не понимает… упрям как черт, прости Господи…

– В чем счастье-то? Приехал ведь в полк… – не понимал старик.

– То-то же, что в полк… Строевым, значит, надо служить…

– Всеконечно.

– А теперь вот представляется случай пустить его по письменной части в канцелярию того же полка… И легче, и чины быстрее пойдут…

Василий Иванович наклонился к генералу Ганнибалу и что-то стал ему говорить шепотом с серьезно-озабоченным видом.

– А Саша отказывается?

– Вообрази, да…

– И дельно паренек делает.

– И ты туда же?

– Я всегда, брат, туда, где правда… Еще наш незабвенный благодетель Петр Великий говаривал: «По кривой дороге вперед не видать».