Брачная афера Ривотта Мадсона

Больше всего на свете ей хотелось, чтобы муж замолчал. Чтобы больше ни словом, ни мыслью, ни вздохом не напоминал ей о прошлом. О том, что хотелось забыть до боли в груди, до готовности удавиться. Об унизительных и мерзких ночах в компании братьев Патраков, и о страшных, полных боли днях после. Об охватывающем все существо ужасе даже от скрипа двери, сообщающего о приходе супруга домой, одного или в компании братца. О не сулящих ничего хорошего тяжелых шагах в коридоре, от которых хотелось исчезнуть, скукожиться до пылинки, раствориться в окружающем воздухе.

О том, что каждая новая порция семени в ее лоне обещает еще один полный ужаса день.

– Что с тобой? – будто издали позвал Ривотт. – Прости, сморозил несусветную глупость…

– Они трахали меня вдвоем, – зло прошептала Гортензия, чувствуя, что больше не хочет держать эту жижу в себе. – Муж и деверь. Когда одновременно, когда по очереди, непременно наблюдая друг за другом и давая советы. А утром шли к животным воспользоваться моим даром! Управляли драконами.

И если муж просто продавал свои услуги хозяевам ящеров, только чтобы наказать меня за непокорность и попытки бегства, то Белдон творил с животными что-то непотребное. От его отдачи я отходила по несколько дней. А потом Патраки снова тащили меня в постель…

По щекам, кажется, потекли слезы, но ей уже было плевать. Плотину прорвало. Семь лет она молчала о своей беде, семь лет гадала, а не сама ли виновата в происходящем, и вот наконец смогла заговорить. Посмотрела на растерянного Ривотта и твердо произнесла то, ради чего завела столь длинную речь.

– Ни один мужчина больше не прикоснется ко мне, пока не буду уверена, что ему не нужен мой дар. Так что твой способ не годится.

Ривотт громко сглотнул. Шутки кончились, а слов утешения он не знал.

– Скажи, – поинтересовался первым, что пришло в голову, – а Белдону зачем к ящерам?

– Какой-то секретный ингредиент для королевского отвара, – пожала плечами Гортензия и шмыгнула носом. Боль потихоньку отступала, и слезы вместе с ней.

– Мне следовало бы догадаться….

– Его жена была ящерочуткой, а потом он овдовел, и они с братом нашли меня.

Ривотт кивнул. Подозревал, что папаша Гортензии и рад был сбагрить ее в хорошие руки! Посмотрел на жену и, не выдержав, пересел к ней. Обнял. Уложил голову Теззи к себе на плечо и осторожно, чтобы не испортить прическу, погладил по волосам.

– Ты пахнешь, как дешевая шлюшка, – усмехнулась супруга, но не шелохнулась.