Мятеж

Тогда я к делу подскочил с другого конца.

– Грузу у вас сколько?

– Около тридцати пудов…

– А кто сопровождает?

– Я…

– А это кто такие? – наступаю я на почтаря и указываю на трех подозрительных субъектов, с ним приехавших и напоминавших по внешнему виду мелких торговцев.

– А они какое право имеют ехать? – кричу я раздраженно почтарю.

– Такое право, что со мной, – ответил он. – Да и что за разговоры – выгружайтесь!

А я уж слышал раньше, что почтовики в те дни спекулировали бессовестно: из Ташкента в Верный везли дешевый кишмиш, а из Верного, обратно – белую муку.

Заглянул я им в повозки, ощупал, – вижу, совсем не почта – мешки кишмишу.

– Это что же такое? Ах вы, сукины сыны!.. Сейчас же документы! Я вам в Верном покажу кузькину мать!

Но почтарь был парень тертый. Хотя он и понял, что на тридцать пудов три тройки занять ему нельзя, все же попытался воздействовать на меня испугом:

– Нет, вы мне свои покажите… У нас закон… Я вас законом…

Мы записали друг друга и поклялись притянуть непременно к суду.

Брань бранью, а мы все-таки сели и уехали. Почтарь поехал за нами, – не знаю, сразу ли достал он лошадей под мешки кишмишу.

Был и другой случай. Приехали.

– А ну-ка, приятель, нам лошадей…

– Нет лошадей, – отвечает сумрачно и вяло худосочный моложавый смотритель.

– Как, ни одной?

– Ни одной…

– Совсем пустой двор? – изумился я.

– Не совсем, тройка есть, да только пришла, упарилась, устала, – ее нельзя.

– А скоро ли придут новые?

– Не знаю, – отвечает он нехотя.

– То есть как же «не знаю», кто же знать-то будет за вас!.. Ну, хоть примерно, вы когда их отправили?

– А какое вам дело?! – оборвал он грубо.

Кровь ударила мне в голову.

– Что за хамское отношение? Что, вы не можете, что ли, отвечать как следует! – крикнул я ему, обозленный.

– Нечего отвечать-то, без вас все знаем, – ответил он, стараясь уйти в комнату.

– Нет, постойте, – останавливаю я, – вы все-таки скажите как следует… Вот мандат… Я еду срочно…

– А мне што за дело?

– Да, черт вас дери, мне-то это не безразлично!.

. Скоро ли лошади ожидаются, спрашиваю я вас, и долго ли ждать?

– Не знаю, – ответил он на ходу и скрылся.

Я посылаю «кума» на разведку: осмотри все конюшни, проверь насчет оставшейся тройки.

Он через пять минут бежит возбужденный:

– Четырнадцать лошадей!!!

– Что-о?.. – не понял я.