Ход за тобой

Ее четырехлетний разбойник. Изрядно потрепанный химиотерапией и длительным пребыванием в больнице, худой, осунувшийся, но подвижный и смышленый ребенок. Вика стряхнула с ног туфли, шагнула к нему навстречу и подхватила на руки.

– Мой рыцарь уже проснулся? – промурлыкала она и чмокнула мальчишку в щеку.

– Да, – он обнял ее за шею и тоже поцеловал в нос. – Бабушка сказала, что сейчас мы поедим и поедем на дачу.

– Как неожиданно, – Вика спустила ребенка с рук. – Иди поиграй на планшете. До еды. Я разрешаю.

Мальчишка кивнул и умчался в ближайшую комнату.

Вика вздохнула и пошла на кухню. Надо поговорить с мамой и выяснить, с чего ей вдруг пришло в голову тащить Лешку за город. Еще, конечно, не зима, дом там теплый, но уже и не лето. Что делать на даче в конце октября?

На кухне едва слышно, но очень волнительно пахло тушеной говядиной. Видимо, мама решила поужинать перед поездкой, а ближе к ночи на даче отделаться легким перекусом. Вика жадно втянула аромат мяса с едва заметным отголоском прованских трав и облизнулась.

Засосало под ложечкой. Мама творила чудеса! До прихода сюда даже мыслей не было о еде.

Возившаяся у плиты женщина, высокая, еще не растерявшая красоты блондинка, кинула на дочь беглый взгляд и снова занялась мясом.

– Ничего не желаю слушать, – сообщила она, не оборачиваясь. – Ты все равно будешь работать, а Лешке на воздухе будет лучше. Меньше контактов, больше свободы. У меня в ближайший месяц почти нет работы, побуду с ним там. А ты приезжай на выходные. Электричка ходит исправно, полтора часа, и ты на месте.

Вика вздохнула и подошла ближе к плите: терпеть не могла разговаривать с маминой спиной.

– У него доктор раз в две недели. И что будешь делать, если что-то случится?

– Сяду на машину и поеду в больницу. Не вижу проблемы. Здесь, случись что, будет то же самое. Что до плановых осмотров – привезу сюда, ты сводишь ребенка куда надо, потом отвезу обратно. Вас выписали вчера, пока все хорошо. Таблетки попьем, режим дня соблюдем, все будет как надо.

– Ма-ам… – совсем по-детски протянула Вика.

– Не мамкай! – женщина уменьшила огонь, накрыла сковороду крышкой и повернулась к дочери. – У меня проснулись руководящие инстинкты. Ничего с этим не поделаешь.

Вика тяжело вздохнула. Обычно эта фраза означала, что никакого другого мнения родительница и слышать не желает. Но сейчас дело касалось Лешки, а он все-таки ее, Викин, сын и она имеет право голоса.

– Мне эта поездка не кажется хорошей идеей. Там прохладно.