Диета профессора Фонклон

Смириться с происходящим тяжело, но рядовому магу очень сложно найти супруга, все-таки сила – это прежде всего клеймо недоверия со стороны короля. Не всякий готов официально связать судьбу с возможной ходячей угрозой, поставить под удар карьеру и милость властей. А у нее ни приданого, ни денег, ни титула, ни подходящей кандидатуры. Потерла лицо еще раз и решилась. В ее постели уже был один самовлюбленный тип, еще один ничего не изменит. А пяти тысяч золотых у нее не было, нет и не будет.

– Хорошо, я согласна. Что-то еще?

– Да, – ухмылка Кирриарта стала еще ехиднее.

 – Хочу по одному поцелую каждый день до свадьбы.

Тина почувствовала, что краснеет. Вспомнилось то, что вспоминать совсем не следовало. Обругала себя дурындой и до белых костяшек сжала кулаки. Предложение мага должно вызывать только злость, а уж никак не смущение.

– Мы уже целовались с вами, помните? – поинтересовалась она не менее ехидно. – Когда вы думали очаровать меня, чтобы я отвергла руку Ниррата. Вам не хватило?

– Надеюсь, что с того времени вы чему-то научились…

– Вам тоже не помешала бы практика!

– Так покажите, как надо! – он деланно развел руками: – Я готов к новым знаниям.

Арти издал звук, отдаленно напоминающий сдавленный смешок. Тина тихонько выругалась и попыталась убрать его морду с плеча, но дракон только фыркнул и стряхнул ее руку. Подавила желание щелкнуть крылатого шпиона по носу. И ему тоже, видите ли, весело!

– Хорошо. Но ждать долго я не намерена.

– Можно начать ритуал хоть завтра. На рассвете сходим к алтарному камню и запустим отсчет.

Не обязательно ехать в столицу, сойдет и местный.

– Договорились.

– И еще одно условие…

– Остановитесь, во имя богов! – возмутилась Тина. – Всему должен быть предел! И без того плата за ваше согласие такая, будто вы, господин Кантир, последний мужчина на свете.

– Называйте меня Кир. Понимаю, для вас это самое невыполнимое, но постарайтесь.

– Хорошо, Кир, – выдавила Тина и подняла глаза на собеседника. Прекрасно знала, что он не всем позволял называть себя по имени.

Даже в компании супруга обращающихся к господину Кантиру запросто было по пальцам пересчитать. С чего вдруг такое великодушие?

Вгляделась пристальнее. На его правильном благородном лице не читалось и тени волнения. Гладкий лоб, идеально очерченные брови, прямой нос. И только на губах застыла ухмылка, а в довольно прищуренных глазах притаился золотой огонек. Господин куратор вовсе не походил на расстающегося со свободой мужчину.