Искра у древа жизни

После смерти Авара, мужчин вокруг нее не оказалось. Сначала никого, кроме почившего супруга не хотелось, а после медитация и изучение Искусства привлекали больше,чем даже самые достойные кавалеры. Тем более, когда выяснилось, что поломанную чашу любовник залатать не поможет.

Нырнула в воду с головой. Чаша… Сколько лет прошло, а день тот вспоминается с невыносимой мучительной четкостью. Не спасла дочь, но осталась без магии… Но повторись этот день сейчас, Элла не изменила бы ничего: отдала бы все в попытке удержать жизнь ее девочки.

Вынырнула и судорожно хватила ртом воздух. Нельзя позволять воспоминаниям убивать настоящее. Есть внук, он нуждается в заботе, а там, как знать, может, все и образуется.

Вылезла из воды, вытерлась, облачилась в тонкое белое платье с едва заметной, напоминающей капли дождя, серебряной вышивкой и отправилась в столовую, чтобы наскоро перекусить.

Если бы еще вчера кто-то сказал Элле, что придется соблазнять Суржа, она подняла бы собеседника на смех.

Сегодня, напротив, чародейка совершенно серьезно обдумывала план обольщения мужчины. Любит ли он танцы или разговоры, прежде чем отправиться в постель? Или предпочитает не терять даром время? Вздохнула. Ни мига не сомневалась в своей внешности, она хороша так же, как и сто лет назад, особенно в этом обличье. Высокий рост только подчеркивает соблазнительность изгибов, зеленые глаза делают не похожей на других детей Повелителя неба, а красно-рыжая грива предупреждает издалека: самка опасна.

Суржа нельзя недооценивать, он не глуп. После смерти отца увеличил империю почти вдвое, и не столько магией и силой оружия, сколько используя слабости других. Сладить с Латирадским княжеством ему помог амулет, но с остальными без изворотливости и острого ума не справился бы. У тирана была только одна слабость: Сурж любил играть с судьбой. Именно этой любовью Элла и собиралась воспользоваться.

Если бы чаша Эллы могла накапливать силы, то Суржу и амулет бы не помог: не сразу, но чародейка бы победила. Увы! Элла проштудировала сотни книг и манускриптов в поисках ответа, расспросила всех, кроме богов, но способа привести чашу в порядок не нашла. Любой маг был всесилен, он мог творить все, на что хватит запаса в его источнике, так называемой чаше. Именно ее размерами, глубиной источника и ограничивались возможности чародея.