Проходимец

 – сказал мой соночлежник.

– А говорить – холодно, – заметил я.

– А вы суньте ваш язык за пазуху, согреется!

– Спасибо за совет…

– Вместе, что ли, пойдём? Нам по дороге…

– Пойдёмте!

– Так познакомимся… я, например, дворянин Павел Игнатьев Промтов…

Отрекомендовался и я.

– Ну-с, так вот! Теперь спрошу: вы как попали на стезю сию? По слабости к водке, что ли?

– От скуки жизни…

– И это возможно… А вы знаете одно сенатское издание, именуемое: «Справки о судимости»?

– Знаю…

– Ваше имя там напечатано?

Я в то время ещё нигде не печатался, о чём и заявил ему.

– И я тоже не пропечатан…

– Но надеетесь?

– Всё в руце божией!

– А вы, кажется, весёлый человек?

– О чём горевать?!

– Не всякий скажет это, будучи в вашем положении, – усомнился я в искренности его слов.

– Положение – сырое и холодное, но ведь оно изменится с рассветом. Взойдёт солнце – ведь оно взойдёт? Тогда мы вылезем отсюда и будем пить чай, поедим, согреемся… Разве плохо?

– Хорошо! – согласился я.

– Ну вот видите! Всё дурное имеет свои хорошие стороны…

– Всё хорошее – свои дурные…

– Аминь! – тоном диакона возгласил Промтов.

Ей-богу, с ним весело! Я жалел, что не могу видеть его лица, которое, судя по богатству интонации голоса, должно было очень выразительно играть. Мы долго говорили с ним о пустяках, скрывая за ними обоюдное желание ближе узнать друг друга, и я внутренне восхищался той ловкостью, с которой он, умалчивая о себе, заставлял меня высказываться пред ним.

Пока мы беседовали, дождь перестал, тьма незаметно начала таять; уже на востоке загоралась нежным блеском розоватая полоса рассвета. С рассветом вместе явилась, и свежесть утра – приятная и бодрящая, когда она застаёт человека одетым в сухое и тёплое платье.

– Не найдём ли мы тут чего-нибудь для костра? – спросил Промтов.

Ползая по земле, мы поискали, но ничего не нашли. Тогда решили отодрать какую-то доску, не особенно крепко прибитую к своему месту.

Отодрав, превратили её в щепы. Затем Промтов предложил попробовать, нельзя ли провертеть дыру в полу магазина, дабы достать зёрен ржи, – ибо, если рожь сварить в воде, – получается хорошая пища. Я протестовал, заявив, что это неудобно: мы выпустим из магазина несколько пудов ржи для того, чтоб взять её два-три фунта.

– А вам какое до этого дело? – спросил Промтов.