Ключи от счастья

Ила, кивнув в знак приветствия, тут же приступила к делу: легким движением откинула простыню, осмотрела рану на бедре. Та заживала хорошо, еще чуть-чуть – и можно будет снять шов. Рана на животе нравилась ей все меньше, того и гляди загноится, надо сменить мазь. Она откинула простыню с другой стороны и наклонилась над плечом. Здесь все шло как по маслу. Сын Хозяев Еруды пробормотал на родном языке:

– Обожаю женщин, которые знают, чего хотят. Ни тебе цветов и ухаживаний, ни вздохов при луне и тайных поцелуев, ни тебе клятв, сразу раз – и под одеяло.

Ила подняла голову, посмотрела ему в глаза и ответила на виленвийском:

– Приберегите свой солдатский юмор для казармы, а я должна осмотреть ваши раны.

Несколько прядей соскользнули с ее плеча и приземлились на грудь Ладина. Он осторожно вернул их на место.

– Простите, я не думал, что вы поймете.

– Моя мать – виленвийка, – Ила накрыла пациента и уселась в кресле рядом.

– Везде наши побывали, – усмехнулся тот. Потом улыбка сошла с лица и, потерев трехдневную щетину ладонью, он ринулся в бой.

 – Ила, велите вашему человеку дать мне какую-нибудь одежду. Я устал валяться. Привел бы себя в порядок. Я же не в плену?

– Судя по тому, что здесь вчера был ваш секретарь, одежда у вас скоро появится, – холодно заметила Иллария. – Самое интересное, что мы об этом можем и не узнать. Как он вас находит… Какой-то виленвийский секрет. Сделайте одолжение – пройдитесь. Посмотрю, так ли вы окрепли, как себе представляете.

Ладин сел на кровати, потом собрался с силами и встал на ноги.

Сделал несколько шагов. Он слегка прихрамывал, но ступал уверенно. У Илы заныло в груди, и комок застрял в горле, до чего этот мужчина был хорош. Шрамов бы поменьше, а так хоть сейчас отдавай художникам в качестве эталона. Она прикрыла глаза, облизнула пересохшие губы.

– Достаточно. Я вам поверила. Велю принести одежду. Только без глупостей, не переутомляйтесь. Ложитесь, еще раз посмотрю ваш живот.

Виленвиец послушно лег. Ила наклонилась над раной, но никак не могла сосредоточиться, мучительно хотелось коснуться его.

Никогда с ней не случалось подобного! Ила мысленно обругала себя всеми страшными словами, какие знала. Ему помощь нужна, а не приставания женщины сомнительной внешности. Ладин будто уловил ее настроение и, почти невесомо тронув ее за локоть, прошептал.

– Вы пахнете фиалками… Впервые этот аромат меня не раздражает…

Ила разозлилась. На него, на себя, на все вокруг.