Ключи от счастья

Он молча поливал воду из большого кувшина ей на руки, наблюдал, как она достает банки с лекарствами, как наматывает на палочку полоску чистой белой ткани, окунает ее в мазь. Не дожидаясь команды, он скинул рубашку и начал стягивать штаны, но Ила остановила его.

– Я не хочу еще раз видеть вас раздетым.

Ладин удивленно приподнял бровь, ту, что со шрамом.

– Я вас смущаю?

Ила вымучила улыбку.

– Скорее, я сама себя смущаю. До вас я никого из моих пациентов как мужчин не рассматривала…

– Так в чем дело? – Ладин подмигнул.

 – Я готов оказать посильную помощь, облегчить вашу участь, чего не сделаешь ради спасительницы.

Ила сурово посмотрела на него. Как странно было видеть мужские руки без знака клана!

– Становитесь в очередь, будете тысячным желающим отблагодарить меня подобным образом, – сестра конунга поспешно отогнала мысли о применении этих нетатуированных рук. – И прекратите паясничать, за все возможные рамки выходите.

Она уложила Ладина на диван и аккуратно смазала его раны.

Затем заставила надеть рубашку и, стянув с него штаны, обработала бедро. Тело виленвийца вытеснило из головы все остальное, и тоска понемногу отступила. Оставаться в лаборатории, однако, по-прежнему не хотелось. Она посмотрела на подопечного. Интересно, а ему есть чем заняться?

– Ладин, – она произнесла его имя с едва заметным акцентом, «эль» звучало чуть мягче, чем требовалось. – Если вы пообещаете не отпускать солдафонских шуток, я могу устроить экскурсию по городу.

Виленвиец оживился.

– Отлично! Клянусь, я буду как невинный ребенок.

Сестра конунга улыбнулась и кивнула.

Она повела его на набережную. Идти было далеко, но Ладину не терпелось испытать свое тело. Раны уже не беспокоили, и он предпочел скорее забыть о них. Они гуляли вдоль реки, хозяйка рассказывала о домах, стоящих у берега. В порту неподалеку сгрудились грузовые корабли, лодки, торговцы и рыбаки. Ила и ее подопечный посидели немного напротив навигационной школы, греясь на солнце и наблюдая за студентами.

Заглянули на городской рынок, купили сушеной земляники и, будто в детстве, ели ее прямо из бумажного свертка. Ягоды были терпкие, с кислинкой, но пахли восхитительно. Иллария оказалась вовсе не такой букой, как думал Ладин, а он доказал свою способность общаться не только с вояками.

К вечеру забрели поужинать в странный трактир, на вывеске которого красовались раки и пивная кружка.