Охота на ректора, или Маскарад в академии зельеварения

Разве что не очень богата, а происхождение и послужной список лучше некуда. Надо будет порасспросить о Мадрии Ворт у Нариоля. Может, он подкинет еще каких-нибудь пикантных подробностей? Хотя, конечно, с сегодняшним открытием их все равно будет не сравнить.

Тряхнула головой, прикидывая, куда идти. В полутьме все коридоры выглядели одинаково мрачно и неуютно. И даже пахли как-то странно: сыростью и пылью. А вокруг, как назло, никого! Прислушалась в надежде услышать голоса и пойти на звук. Сначала ухо не улавливало ничего, кроме глухой безнадежной тишины, а потом откуда-то слева послышалось женское пение, такое нежное и чистое, что сердце на миг замерло в восхищении.

Дария улыбнулась и пошла в нужную сторону: кто бы там ни пел, у нее можно будет спросить, где выход. Разве что это госпожа Ворт таким загадочным образом выражает удовольствие от своего покровительства. Тогда, скорее всего, придется немного подождать, и только потом приставать с разговорами.

Магические огни поредели и даже поменяли цвет с бледно-желтого на красный.

Похолодало и засквозило по ногам. Дария поморщилась: слишком холодный ветер для конца лета, она наверняка замерзнет, пока будет возвращаться домой. Ускорила шаг.

Пение стало громче, и она смогла разобрать слова. Сначала решила, что это колыбельная, но прислушалась и вздрогнула. По спине побежали противные мурашки. Пели погребальную. То самое заклинание, которое нужно было произносить над котлом, когда готовишь смертельное зелье.

Неважно какое. Если целью было небытие, то пели именно это.

Застыла, раздумывая, идти дальше или нет. Это открытие было посерьезнее интрижки одного из деканов и председателя попечительского совета. Большинство смертельных отваров запрещены, на создание остальных требуется специальное разрешение. Нелишне было бы знать, кто именно промышляет грязным зельеварением, но соваться к этому человеку в одиночку не стоило. Тот, кто способен создать губительный отвар, вполне способен на вещи и похуже.

– Чем-то могу помочь, госпожа ректор? – вкрадчиво поинтересовались за спиной, и Дария вздрогнула. Голос торопливо продолжил: – Простите, не хотел вас пугать.

Обернулась и поспешила взять себя в руки: не стоило демонстрировать свою незрелость подчиненным. Улыбнулась:

– Я заблудилась и, пока искала дорогу, услышала пение. Такое приятное. Не знаете, кто поет? Господин… – тут она вопросительно уставилась на незнакомца.