Ночь золотой саламандры

– В необходимости ввязываться в человеческие распри, – выдала она часть правды. Остальное спутнику знать было необязательно.

– Вот уж не думал, что вы спорите о нас, – усмехнулся вояка. Сальма не выдержала, снова погладила его предплечье и, улыбаясь, заглянула в глаза:

– Признаться, я бы не хотела обсуждать это, пока мы еще не женаты…

Мужчина хохотнул и покровительственно накрыл ее руку своей.

– Звучит многообещающе. Пойдемте обедать.

Сальма вздохнула с облегчением: откровения о жизни на острове в ее планы не входили.

Если не считать настойчивых поглаживаний ее руки, до столовой добрались без происшествий. Вортар вовсю травил байки об армейской жизни, местами такие пикантные, что Сальме становилось не по себе. Она краснела, неловко улыбалась и никак не могла отделаться от мысли: спутник рассказывает их не просто так, то ли проверяет границы дозволенного, то ли пытается казаться развязнее, чем есть на самом деле.

Сюрприз поджидал в столовой. За накрытым столом сидели и изо всех сил пытались поддерживать светскую беседу Димар, Олафар, тетка Оливарис и Марир.

Сальма сжала кулаки и мысленно выругалась. Эта мерзавка не нашла ничего лучше, чем притащить за стол ее, Сальмы, любовника. И Марир тоже хорош, проигнорировал ее приказ. Велела убираться домой еще вчера. Ущипнула себя за руку, призывая кипящую от негодования кровь к порядку. Пообщается с женишками, а вечером проведет беседу с родственниками, еще не хватало, чтобы Оливарис и здесь испортила расклад.

Кинула на Марира быстрый строгий взгляд, натянула улыбку и поспешила занять свое место.

Вортар тоже уселся за стол, и беседа потекла веселее. Вояка любезно переключил внимание на себя: делился впечатлениями от осмотра крепости, и мужчинам так или иначе пришлось поддерживать репутацию разбирающихся в вопросе. Сальма поддакивала, кивала и думала, что Вортар заслуживает куда больше одного поцелуя. Всякая помощь хороша вовремя, и он не стал выставлять условия, а просто поддержал в нужный момент.

Принесли обед: запеченных осьминогов с овощами, суп из трески и нежно любимый Сальмой отвар из ягод облепихи. Было еще несколько блюд, но чародейка не обратила на них никакого внимания, все потонуло в манящем кисло-сладком, с легкой горчинкой, запахе. Повар знал, чем порадовать госпожу. Еле дождалась, пока отойдет слуга и, крепко прихватив кубок, сделала жадный глоток. Освежающая жидкость растеклась по языку, и даже суета с кавалерами стала восприниматься легче.