Ночь золотой саламандры

Вероятно, сын смешивал разноцветные кусочки в общую кучу.

– У тебя очень умная мама, – как-то вскользь заметил Олафар, – а чем она занимается? Зачем живет здесь?

– Это земли наших предков, – заученно ответил Ладир, и Сальма затаила дыхание, ожидая второй части фразы. Для чужака она звучала оскорбительно. Сын продолжать не стал. Вероятно, Олафар нравился ему, и мальчик предпочел не обижать гостя зря.

Жених помолчал немного, а потом повторил вопрос:

– А твоя мама чем занимается? И отец?

– Мама следит за магией на острове, – громко вздохнул Ладир, и Сальма живо представила, как он огорченно опускает голову: – Отца у меня нет.

Мама говорит, папа умер еще до моего рождения.

– Отчего же такая молодая женщина не вышла замуж еще раз? – ринулся в наступление Олафар, и Сальма решилась. Направилась составить сыну компанию. Незачем Ладиру задумываться над подобными вопросами. Еще, чего доброго, начнет интересоваться подробностями.

– Я получил разрешение госпожи Сальмарис, – вместо приветствия выдал ей Олафар и расплылся в победной улыбке, – Буду надоедать вам с Ладиром с разрешения хозяйки острова.

– Боюсь, не удастся, – Сальма вернула улыбку и поспешила погладить по голове уткнувшегося в ее бок сына, – особенность нашей семейной магии предполагает затворничество.

– Вот оно что, – выдохнул собеседник, и чародейке стало не по себе от его ехидной усмешки. – Я бы с радостью изучил вашу силу подробнее.

Развернулся к ней всем телом и пристально посмотрел в глаза.

Сальма прищурилась. Никак не могла разобрать, о чем он? Действительно хочет понять природу их с Ладиром дара или просто так топорно намекает на глупую интрижку? Неужели забыл, что приехал жениться?

– Полагаю, за изучением магии вам лучше обратиться к госпоже Сальмарис, – обозначила границы чародейка и мысленно ухмыльнулась. Хотелось увидеть если не смятение, то хотя бы смущение мужчины.

Ни один мускул не дрогнул на лице Олафара, будто это не он только что двусмысленно шутил с родственницей возможной невесты.

Лишь пристальный взгляд похолодел и приобрел легкую строгость. Настала очередь Сальмы смутиться. Похоже, кавалер не имел в виду ничего дурного, а она надумала лишние подробности.

– Мама, давай поиграем втроем, пока есть время, – начал канючить Ладир. Сальма снова погладила его по голове: обычно сын чувствовал приближение превращения, и если он предлагал еще партию, значит, можно было смело раскладывать дощечки и стекляшки.