Сети на дракона

 – Около гор чувствуешь себя по-настоящему свободным, – снова чмокнул ее и промурлыкал: – Что ты решила насчет спальни?

– Остаемся в одной, – невесело подытожила Леяра. Прочистила враз пересохшее горло и тихо добавила: – ютиться на узкой кровати куда проще, чем снова переживать ту боль. До сих пор кровь стынет, стоит только вспомнить…

Хватка объятий ослабла, кажется, Тивою не понравились слова супруги.

– Но ведь я не обижал тебя, не заставлял. Меня можно упрекнуть только в равнодушии.

– Его хватило, поверь, – вздохнула драконица, морщась от накативших воспоминаний.

 – На всю оставшуюся жизнь, – тяжело сглотнула и заморгала, стараясь не расплакаться. Не хватало разнюниться именно сейчас! Облизнула пересохшие губы и продолжила: – Для домашней обласканной всеми девочки твоего равнодушия было даже с избытком. А учитывая разницу в… – тут она запнулась и набрала в грудь воздуха, стараясь взять себя в руки. Достаточно объяснений! И так сказала больше чем нужно.

Тивой развернул ее к себе лицом и обнял.

Ткнул носом в грудь, будто ребенка, которому надо выплакаться на руках у матери.

– Я умею быть нежным, – прошептал он, поглаживая жену по голове, – и осторожным. И ласковым тоже умею.

– Не отказываюсь от договоренностей, Тив, – поспешила внести ясность Леяра. – Мне этот ребенок гораздо нужнее, чем тебе. Но без отвара самым сильным чувством будет страх, а я его не хочу. Он тьмой поселяется в мыслях и потом не желает уходить. А у меня нет сил победить его.

Тивой отстранился и бережно завязал на шее драконицы шнурок своего плаща, давая понять, что пока тот останется на ней.

– В одной комнате, значит, в одной, – задумчиво, даже немного грустно произнес он. Вздохнул, размышляя. – Может, привыкнешь ко мне быстрее. А страху поддаваться нельзя. Не самое правильное чувство.

Отвернулся и оглушительно свистнул. Леяра зажала уши. Жизнь свою готова была поставить, здесь не обошлось без магии. Тивой посмотрел в небо и снова вернулся к супруге.

Обнял, согревая своим теплом.

– Я сейчас не самый лучший кавалер, – пояснил он, поглаживая спину Леяры. – Нам с отцом надо разгрести дела. Но чуть позже буду весь твой. Разберемся и с воспоминаниями, и со страхом, и с болью.

Леяра хотела было поинтересоваться, зачем утруждаться, если они разъедутся после рождения ребенка, но не успела. На край площадки приземлилась еще одна птица. Куда крупнее первой.