Загадки академии темных сердец

Мера раскрашивала декорации, помогала писать тексты, но, кроме занавеса и звуков, ей ничего не доверили.

– Вы потрясающе остроумны, профессор Магрей, – огрызнулась она, но женишок и ухом не повел. Молча налил ей вина из кувшина.

– Тишины, пожалуйста, – хорошо поставленным голосом потребовал ректор, и все как один посмотрели в его сторону.

Поднял кубок и начал основательную поздравительную речь. Похоже, подготовился не хуже принца. Мера с тоской подумала, что рано взяла вино, к окончанию поздравления рука онемеет, и тут почувствовала нечто, напрочь выбившее из головы все мысли о торжественной части.

Щеки запылали, а в груди разгорелся жар возмущения.

Свободной рукой Магрей гладил ее под столом. Легко и непринужденно, будто школьник. Его ладонь скользила по бедру, останавливалась и нежно сжимала коленку, а потом снова возвращалась выше, заставляя Меру краснеть и терять разум одновременно. Тей никогда не позволял себе подобного, на торжественных встречах все подчинялось протоколу, а по нему их и сажали рядом редко.

Чаще всего друг напротив друга. Наедине же подобные ласки не требовались, переходили сразу к основному блюду.

Зилант поставил ногу вплотную и осторожно потерся о ее голень. Мера несильно лягнула его, но он сделал вид, что не заметил сигнала, и продолжил поглаживать коленку.

– Прекрати сейчас же, – еле слышно прошипела Мера.

– Имейте уважение, – на ухо укорили с другой стороны. – Речь!

Мере показалось, что щеки разгорелись пунцовым.

За плохое поведение на торжествах ей выслушивать еще не приходилось. Конечно, непотребство прятала скатерть, а голос был слышен соседям.

Опустила свободную руку под стол и больно ущипнула Зиланта. Не отрывая глаз от ректора, женишок поймал ее ладонь в плен и, уложив на свою коленку, накрыл кистью. Но этого ему оказалось мало! Магрей принялся поглаживать ее большим пальцем.

К концу речи Мера испытывала такую гамму чувств, что без труда сыграла бы даже самую сложную роль.

Хотелось и убить Зиланта, и нырнуть в его объятья. Причем чего больше, она бы сказать не смогла.

Опустошила кубок и потянулась к сырной тарелке, но женишок подал блюдо с нарезанным хлебом.

– Вино превосходное, незачем прятать его достоинства сыром.

Мера ухмыльнулась. Припомнила любимую фразу виноделов: «Покупай с хлебом, продавай с сыром», и послушно взяла кусок. А потом поймала взгляд Зиланта.