Когнитивный диссонанс

Женщинам хотелось, чтобы дети их были счастливы, богаты и образованны – ну, как графские-то дети.

А, ещё лучше,

чтобы они и были

графскими детьми.

А вы думали, что простые крестьянки и не мечтали вовсе?!

Очень, знаете ли, мечтали, и очень хотели, чтобы их дети были…

графскими детьми,

а сами они, куда ж деваться —

графинями…

Но, для простого народа,

времена были трудные,

и многим чаяниям народным

не суждено было сбыться.

Одна графиня у Льва Николаевича уже была, а больше, в те суровые времена,

даже графу не полагалось.

Пока граф ходил в народ, графиня Софья Андреевна, жена и мать графских детей, заботилась об имении… а, заодно, и обо всех прочих делах.

Кроме того, ей приходилось по многу раз переписывать то, что «Лёвушка» успевал написать,

граф терпеть не мог, ежели баба,

хотя и графиня,

без дела сидит.

(Знающие люди говорили, что у графа имелись дети не только от графини. Это бывает,

а что? Почему бы, благородному человеку, иногда и не проявить сочувствие к обездоленным, не удовлетворить их,

так сказать, чаяния).

Софья Андреевна твёрдо знала, как положено вести себя «жене-бабе» в патриархальной семье.

Сгубила её расхожая мысль: «графиня может и должна, делать то, что простой бабе делать не положено». Ах, скольких женщин,

коих, хоть раз, назвали

«графиня»,

сбило с толку это пагубное

заблуждение!

Женщина, обременённая мыслью…

опасна для окружающих.

Мысль её растёт, развивается и… и дорастает до опаснейшего состояния, именуемого:

«графиня требуют».

Сколько благополучных браков разрушилось после того, как у бабы прорезались требования, кои стерпеть возможно, только от графини

(коли ты её крепостной).

«Лёвушка» часто приходил домой поздно, потный и усталый, приговаривая, что весь день косил.

Графиня, долго переносила это, как и положено, «жене-бабе» – молча. Но, однажды,

она заявила, что не хочет больше

выслушивать сказки.

Так, ребята, с «графьями»,

говорить не положено,

будь ты хоть трижды графиня —

граф ушёл из дому босой.

Графиня, было побежала за ним,

она любила своего «Лёвушку», но… «мужнины заветы»

взяли верх над чувствами.

Лев Николаевич объяснял:

раз она женщина замужняя,

её дело – хранить очаг, а не бегать за мужиками.

И, Слава Богу! В том, что культурное наследие Толстого, хорошо сохранилось, огромная заслуга его жены.