Коронованный рыцарь

– Я, Виктор Павлович, схожу, может где стороной разузнаю, – дрожащим от волнения голосом, в котором слышались решительные ноты, заявил Петрович, подавая в кабинет свечи… – Ведь не иголка их высокородие, пропасть не могут…

– Куда же ты пойдешь?..

– Да уже похожу, разузнаю…

– Что же, на самом деле, надо узнать, что случилось…

– Да уж так в неизвестности еще хуже, – с плачем в голосе сказал Петрович, и рукой смахнул с глаза навернувшуюся на ресницу предательскую слезу.

Виктор Павлович остался один и начал читать найденную им в спальне дяди книгу, но вскоре бросил.

Он ничего не понимал из читаемого, печатные строки прыгали перед его глазами, их застилал какой-то туман. Оленин встал и стал нервными шагами ходить по кабинету. Время тянулось бесконечно долго. Наконец, дверь кабинета отворилась и на ее пороге появился весь бледный, растерянный Петрович.

– Ну, что узнал? – бросился к нему Виктор Павлович, волнения которого дошли уже до последней крайности.

– Узнал! – упавшим голосом, чуть слышно прошептал Петрович.

Оленин скорее догадался об ответе по движению его побелевших губ, чем услыхал.

– Что же ты узнал?..

– Они-с у Николая Петровича. У Архарова-с, у генерал-губернатора…

– Что же он там делает?

– Ничего-с… сидят…

– Ты его видел?

– Никак нет-с… Не допустили…

– Как не допустили?.. Но почему же он не едет домой?

– Он не может, как бы арестован…

– Вот что… – протянул Виктор Павлович.

– Да-с, уж беда такая, такая беда… что хуже нет… – развел руками Петрович и слезы градом брызнули из глаз верного слуги.

– Это что-то странно… Арест в доме генерал-губернатора… Может быть какое-нибудь недоразумение и все разъяснится…

– Где уж тут! Беда, беда неминучая, – уже в совершенном отчаянии проговорил Петрович, утирая кулаком слезы.

– Ну, что ты ревешь, погоди, успеешь наплакаться, когда все узнаем точнее…

– Чего уж точнее… Коли не допускают, как к арестанту какому, прости Господи…

– Значит, его Архаров прямо отсюда и увез к себе?.

.

– Никак нет-с, они во дворце были, а уж оттуда к нему.

– Во дворце… Значит, это по распоряжению государя?..

– Так точно, бают слуги, что по высочайшему повелению, оттого-то и строго так.

Виктор Павлович опустил голову. Слов утешения, под впечатлением слышанных им дорогой рассказов, у него более не было. Петрович стоял перед ним, растопырив руки.

– Что же нам теперь делать, Виктор Павлович?.. – после некоторой паузы спросил он.