Коронованный рыцарь

– Я думал ты в Варшаве… – виновато прошептал Оленин.

– Ты думал… – с горьким смехом перебила она. – Может быть даже ты ехал ко мне, но на перепутьи заехал отдохнуть к дядюшке.

– Нет… но…

– Без всяких «но…» Ты из моих последних писем должен был знать, к какому я пришла решению… Ты должен был знать, что я еду в Петербург… Я вызывала тебя сюда… Ты ведь приехал по моему вызову?

Она остановилась.

Виктор Павлович вспомнил, что он не только не читал, но даже и не распечатывал последних писем своей жены, полученных им в Москве одно вслед за другим незадолго перед отъездом.

– Да, да… но тут история с дядей… Ты не знаешь, что случилось…

– Знаю, знаю, я все знаю, даже знаю, что теперь ты мне в глаза лжешь… Ты не читал моих писем, ты даже их не распечатывал… Вот они…

Она быстро вынула из висевшего у ней на правой руке бархатного ридикюля два нераспечатанных письма с почтовыми печатями и подала Оленину.

Он машинально взял эту страшную улику.

Краска злобного стыда залила ему все лицо.

– Как же они попали к тебе? – растерянно спросил он.

– Как? Это уж мое дело… Где бы ты ни был, ты не уйдешь от моих наблюдений… Скажи лучше что-нибудь в твое оправдание.

– Я был так занят… Дела по сдаче опеки…

– Ты лжешь опять! – вскрикнула молодая женщина. – Ты мог окончить их чуть ли не год тому назад… Тебе опекун предлагал это не раз… Ты все откладывал… Тебе хотелось быть в Москве, чтобы любоваться на Зинаиду Владимировну Похвисневу.

– Ирена…

– Что Ирена… Я двадцать лет Ирена… Разве это не правда, я все знаю… каждый твой шаг… Ты и сюда приехал, только погнавшись за нею… Я этого не потерплю, слышишь… не потерплю…

– Но наше условие…

– Что условие… я не могу…

– Но ведь ты знаешь, что наш брак…

– Знаю… знаю, что вы, – она перешла на это местоимение, – пользуясь моею молодостью, проделали надо мной некрасивую вещь, которая в прошлое царствование могла пройти для вас, если не совершенно безнаказанной, то без особых тяжелых последствий… Не то теперь… Ведь есть, как вы знаете, свидетели нашего брака…

Лицо ее все пылало.

Виктор Павлович несколько раз поднимал на нее глаза, но тотчас опускал их под гневным взглядом.

– Вы же согласились, – начал он также на «вы». – Я, кажется, исполнял со своей стороны все… – начал было он.

– Что все?.. Вы давали деньги… и это по вашему все…

Она нервно захохотала.

– Чего же вы хотите? – прошептал он.