А впереди была вся жизнь…

Мы от всего сердца – уже привыкая к армейским традициям – гавкаем в ответ:

– И х…й с ним!

Однако веки уже сами собой смыкаются. Как бы ни так! «Черпаки» злорадно смеются, один из них ехидно верещит:

– Что, зенки закрываются? Расслабились, бл…дь. Подъём! Через минуту выстроиться в коридоре повзводно.

Зашибись…

Преодолевая невероятную тяжесть в теле, одеваемся, бежим на построение. Уже звучит команда «В две шеренги становись!». Тусклое освещение действует угнетающе.

Заходит бочкообразный капитан Мухоедов.

Помнится, меня будто по башке трахнули, когда поначалу услышал его фамилию: «В русском языке существуют столь замысловатые, с гурманным привкусом фамилии?». Даже чуть не стошнило. Однако затем услышал от самого офицерика на первом построении, как он похвастался: «Вы – мухи, я – паук, который вас будет жрать! Узнаете, как Родину любить». Мы по наивности не поверили ему. А зря. В последующем убедились: жирная сволочь вполне соответствует тошнотворной фамилии.

По команде «Смирно!» мы вытягиваемся, хотя получается с трудом.

 Командир медленно вышагивает вдоль строя, всматриваясь в наши бледные лица. Туда прошёл, сюда. Начинается очередное нравоучение:

– Тут брешут, что, когда солдат спит, служба идёт. Тупая шутка!.. Рядовой даже во сне должен лежать по команде «смирно!». И даже сидеть. Есть не согласные?

Мордой лица выражаем как бы полное согласие.

– Ну-ну, делаете вид, что правильно понимаете службу. На деле плохо стоите по озвученной команде. Именно поэтому будем учиться.

Всем застыть на месте на двадцать минут! Засекаю время.

«Отец солдатам» начинает прохаживаться снова туда-сюда. Останавливается возле нашего отделения, я вытягиваюсь, кажется, до самого потолка. Остальные – тоже. Мухоедов ухмыляется и делает два шага дальше. Мы теряем по недомыслию бдительность, а мой сосед Роман судорожно попытался стереть пот, стекающий в глаза. Капитан торжествующе оборачивается, словно поймал на страшнейшем преступлении:

– Расслабились хмыри цивильные? В вас, гляжу, гонора больше, чем веса.

Как фамилия?!

Мухоедов так заорал в лицо Роману, что тот отклонился назад. Осипло и с дрожью отвечает:

– Бляяя…б-блин.

– Ка-ак? Бля-блин? Что за еб…нутая фамилия?! Точно тебе подходит. Ничего, я из вас сделаю человеков. И из тебя, и из всех прочих.

Офицеру очень нравится расхаживать перед нами боевым петухом. Он чувствует себе прямо-таки настоящим генералом. Я прикидываю: «Своя-то паспортная кликуха, небось, милей…».