Волшебная сказка

Воспитанницы с красными, взволнованными лицами одна за другою возвращаются от зеленого стола и снова помещаются за своими партами.

Одни – удовлетворенные, счастливые вследствие удачного ответа, другие – встревоженные, с беспокойным выражением глаз.

Миновали уже буквы к, л, м, н… Скоро придет очередь Нади… Машинально перебирает девочка страницы учебника и ничего не может понять; строки сливаются со строками; в голове сумбур; в ушах звон от бессонной ночи и в мыслях не удерживается ничего, совсем как решето стала голова Нади, самые дикие мысли мелькают сейчас в ее мозгу.

– Что за лицо у инспектора? Как он похож на отца герцога Адольфа, а «Мишенька» – на того кастеляна замка, который похитил бриллиантовое колье герцогини… Ну, конечно, на него, вот только бы наклеить ему большую бороду и…

– Госпожа Таирова, Тонская, прошу… – откуда-то издалека-издалека звучит голос инспектора.

Вздрогнув всем телом, Надя быстро поднимается и идет к зеленому столу. На сукне лежат раскинутые красивым веером экзаменационные билеты.

Тонкая трепещущая детская рука протягивается к ближайшему.

– Помяни, Господи, царя Давида и всю кротость его… – шепчет Надя обычную школьную молитву, помогающую, по убеждению институток, во всех страшных и трудных случаях жизни, и левой рукой незаметно крестится под пелеринкой в то время, как правая уже несет неведомый билет.

– Господи, помоги, чтобы из первого десятка, из первого, из первого… – одними губами беззвучно шевелит Надя и, вспыхнув до ушей, переворачивает к себе лицевой стороной билет.

– Пятнадцатый… – говорит как будто не она сама, а кто-то иной, чужим незнакомым голосом. Пятнадцатый… все кончено… она пропала!.. В билете стоит: по древней истории – Перикл и украшения Афин; по русской – Иоанн III, его княжение. Про Перикла Надя помнит кое-что, совсем смутно, и вот это-то обстоятельство бесспорно погубит дело. Может быть, кое-как еще выручит Иоанн? Она недавно читала про него в каком-то историческом романе.

Правда, там больше описывались похождения какой-то цыганки-колдуньи, но было кое-что и про царя. Она, Надя, запомнила это «кое-что» и, может быть, сумеет рассказать экзаменаторам. Может быть, дело еще не так плохо обстоит; в сущности, и один из Иоаннов, которых так боялась Надя, выручит Перикла на этот раз.

– Помяни, Господи, царя Давида… – одними губами, побелевшими от волнения, лепечет Надя.