Ицка и Давыдка

Ицка и Давыдка

Николай Георгиевич Гарин-Михайловский

«В одном из тех кварталов Одессы, в которых дома сверху до низу набиты евреями, жили два друга – Давыдка и Ицка.

Дом, в котором жили друзья, выходил на улицу длинным глухим забором. Самое жильё – грязное и серое, с навесом, было расположено внутри двора, в заднем углу его. Двор утопал в грязи, и только ряд кое-как положенных где досок, где камней, спасал обитателей от риска по пояс завязнуть в непролазной, покрытой каким-то зеленоватым слоем, грязи…»

Николай Гарин-Михайловский

Ицка и Давыдка

I

В одном из тех кварталов Одессы, в которых дома сверху до низу набиты евреями, жили два друга – Давыдка и Ицка.

Дом, в котором жили друзья, выходил на улицу длинным глухим забором. Самое жильё – грязное и серое, с навесом, было расположено внутри двора, в заднем углу его. Двор утопал в грязи, и только ряд кое-как положенных где досок, где камней, спасал обитателей от риска по пояс завязнуть в непролазной, покрытой каким-то зеленоватым слоем, грязи.

Но ни эта грязь, ни это зловоние не отравляли существование друзей. Как истые философы, они даже не замечали её, как не замечали такой же грязи ни в своих квартирах, ни на своих ногах, как не замечали того пуху, который в изобилии покрывал их грязную одежду, бороду, волосы, шапки…

Ицка был мужской портной, Давыдка – дамский.

Их квартиры были одна против другой.

В передней комнате каждого из друзей была мастерская, т. е. стол, стул, на котором сидели Ицка сам, а за Давыдку наёмный подмастерье. Сам Давыдка хотя и держал в руках всё нужное для работы, а именно материал, нитку и иголку, хотя и сдвигал самым энергичным образом свою шапку на затылок, но в сущности ничего не делал, и его звонкий голос ни на мгновение не уступал всему остальному хору голосов обитателей его квартиры.

Со стороны можно было бы подумать, по соединённому гвалту, что идёт ссора насмерть, но благодушные, удовлетворённые лица обитателей свидетельствовали, что это только свойственная этой расе манера говорить.

В квартире Ицки, напротив, царила какая-то гнетущая тишина.