Враг Самогеты

Добраться до болот лучше до того, как закончится Листопад, и земля покроется инеем. Перед уходом из селения мама с изумленными и полными непонимания глазами успела сунуть мне мех с какими-то запасами в дорогу.

Но они закончились еще пару лун назад, поэтому остановки теперь приходилось делать чаще, пополняя запасы и охотясь на мелкую дичь.

Я медленно покручивала над костром самодельный вертел с ужином и продолжала гнать мысли о дурости своего поступка. Сожаление и споры с самой собой все равно не давали ответа, какая вошь меня укусила.

И каких размеров должна быть эта вошь, раз я решилась на такое! Отец когда-то сказал, что глупость – это не нехватка ума, а нехватка смелости. Решиться ослушаться своего вождя и покинуть племя – верх безрассудства, но трусостью это точно не пахло.

Большинство в селении не видело моего ухода из-за количества гостей, собравшихся на обряд прощания. Те же, кто заметил отсутствие знаков орды и доспехов на мне, как Элония и мама, провожали молчаливыми, недоумевающими взглядами.

Ни один орк в здравом уме не подумает, что это было моим собственным решением. К своему стыду, я не решилась проститься со своим отрядом, боясь увидеть злость и ненависть и в их глазах, как увидела в глазах Цебира. Что скажет им вождь и как объяснит мое изгнание клану, я не знала, при мне он больше из своего шатра не вышел. Каждую ночь, засыпая, продолжала терзаться, что же заставило отказаться от всего, оставить дом, клан, орду. Я не настолько была обижена на Цебира, чтобы возненавидеть. Наоборот, когда огонь ярости остыл, я осознала, что не так велика его вина, и мне неведомо, какая ответственность лежит на плечах вождя орды. И какими бы могучими ни были эти плечи, они тоже иногда оседают под тяжестью долга. К тому же он молодой вождь, и одного праздника Солнца не прошло, как Духи признали его предводителем всех племен. Мудрость, терпение и сила не приходят к вождю в тот же сект, как он облачается в знамя орды. Потеря отца затуманила мой разум, но не сердце. Я понимала, что ушла не из-за ссоры с Цебиром и не из-за смерти Карктара. Боль не исчезнет, где бы я ни находись, хоть в селении, хоть тут – под веткой колючего дерева. Боль гнойной занозой крепко сидела внутри. Но вела меня не она, а пустота в душе. Неожиданная смерть отца толкнула меня к развилке. И куда бы я ни свернула, везде ждал тупик. Последние слова отца «найди свой путь» не выходили у меня из головы. Он знал.