Магия света и тьмы

Приходиться очень часто ёрзать, спина до ужаса горит от боли и чем больше я прихожу в сознание, тем хуже становится. Навалившись на дверь ещё раз, чувствую, как она вдруг открывается, и я вываливаюсь вниз, падая лицом прямо в холодную грязь и лошадиное дерьмо. Меня тошнит в эту же лужу. Я паникую, меня укачало, воняет говном, кругом грязь, а теперь ещё и лужи моей рвоты. Всё это переходит границы моего понимания. У меня не получается сдержать слезы. Все эмоции наваливаются одним огромным валуном, сносят голову и заставляют полностью погрузиться в жалость к самой себе.

– А это не перебор? У неё уже все руки в крови, снимите цепи, – раздался голос парня.

Я не могла его рассмотреть из-за грязи, заполняющей мой оставшийся глаз, но, вроде, он молод.

– Её мать мятежница, укрывающаяся от Королевства Слэйвори. Она не была приставлена ко двору и скрывала магию света. Весь отряд умер в попытках их схватить, если бы я не пришёл вовремя, то они бы уже сбежали.

– Генерал, если магия света так важна, то не лучше было оставить в живых её? – грубый женский голос, который я уже слышала, раздался громче остальных, и она вышла вперёд.

– Хватит и её дочери, обучать взрослых сложнее. Её магии света нам достаточно, – отрезал мужчина.

Я вспомнила слова мамы.

– Я не её дочь, – прошептала я. Мне хотелось сказать это громче, но из-за слёз и усталости сделать это не удалось.

Протерев руками с кандалами своё лицо, чтобы немного различать пространство вокруг, я увидела, что все собравшиеся люди обернулись и смотрят на меня.

– Что ты сказала?

Мужчина с густой бородой и низко посажеными бровями поднял меня за ворот одежды, и я услышала, как ткань немного порвалась от его сил. Мои ноги так сильно онемели и замёрзли, что я вновь рухнула на колени.

– Я НЕ ЕЁ ДОЧЬ, – громче произнесла я.

Как моя мама может иметь какие-то магические силы? Маги не могут рожать детей.

– Тогда кто ты такая? – женщина присела на корточки передо мной.

– Родители нашли меня в лесу и вырастили. У меня нет того, что вы ищете.

– Лгунья, ты так дрожишь и в глаза не смотришь, – усмехнулся мужчина с кривым носом.

– Мне холодно и страшно, конечно, я дрожу.