Магия света и тьмы

Он внимательно вгляделся в дома и в яркие краски на деревьях, но не улыбнулся происходящему вокруг, а лишь пожал плечами после чего сказал:

– Да, когда впервые видишь всё это – не можешь оторвать взор, но позже ты поймёшь, что вся эта их радость и яркие наряды лишь раздражают.

Солдат скривил лицо, а другие в ответ на его слова усмехнулись.

– В этом городе есть и низший класс, он живёт чуть дальше, там, где все дороги ведут в рабочие поля. Только благодаря им здесь всё так процветает. Они приносят зерно, трудятся на предприятиях, чтобы добыть всё для богачей.

Я даже не знаю отдыхают ли они.

Я никогда раньше не слышала особо о рабочих полях. Может лишь их название и всё. Но в моей голове они уже начали представляться как жестокое место, где нет улыбок и физическая сила является единственной ценностью.

– Зимой бедный народ переходит на предприятия и там больше отдыха. Для них момент, когда заканчивается сезон палящего солнца и наступает зима – счастье. В это время люди проводят больше времени с семьёй, потому что в отличие от полей – места, где они перебирают зерно, готовят запасы и помогают другим, тёплые и близко расположенные к домам.

 – Вступил в разговор другой парень и убрал рукой свои густые черные волосы, решившие упасть ему на глаза.

Ребята не казались злыми, но до этого почти весь путь они молчали из-за чего и казались суровыми.

– Вы обладаете магией? – я решила продолжить беседу и разузнать немного информации прежде чем окажусь в ловушке дворца.

Я ощущала волнение находясь с чужаками, но пыталась всеми силами бороться с этим, чтобы понять происходящее вокруг.

Парень, начавший со мной диалог в самом начале, почесал небольшую щетину покрывшую его подбородок.

– Да, каждый из нас уже прошел три года обучения во дворце и победил в пяти испытаниях, теперь мы служим на границе и следим, чтобы люди не покидали без разрешения ту часть королевства за которой мы присматриваем, – ответил он.

Если хорошенько вглядеться в парней, то можно сказать, что все они разного возраста, но обучение закончили одновременно.

Парню с чёрной густой чёлкой, вечно падающей на глаза не больше семнадцати. Когда он поворачивает голову, я замечаю шрамы от когтей на шее. Другому, с щетиной, и холодным безразличным взглядом, около двадцати. Третьему, наверное, восемнадцать, но что-то с ним не так. Его глаза уставшие, а тело словно давно состарилось и больше нет сил ни на что.