Удольфские тайны

– Если стихотворение достаточно сильное, чтобы очаровать вас, то я не стану им завидовать, – ответила Эмили и принялась декламировать:

Светлячок

Как приятно в свежем лесу

Ранним вечером после дождя,

Когда ласточки кружат вовсю

И лучи сквозь листву глядят.

Но приятней еще, поверь,

Когда солнце уходит спать.

Феи нежные в сумерки дверь

Любят легкой рукой открывать.

Под музыку леса кружатся толпой,

Встречая приход луны.

Луга и долины дарят покой,

Серебряным светом полны.

Песнь соловьиная грустно звучит

В полночи час одинокий.

Голос певца по округе летит,

Феи внимают зароку.

Когда в небесной вышине

Холодная звезда мерцает,

А ненадежная луна

Бездонный свод свой покидает,

Я освещаю все вокруг

Сияньем бледным, но живым.

Веселых фей игривый друг,

Готов помочь гостям ночным.

Но озорницы мне мешают

И путников с пути сбивают.

Кричат отчаянно, пугают,

Уйти с тропинки заставляют!

Потом встают в просторный круг.

Под песню скрипки, лютни шелест

И тамбурина ровный стук

Встречают танцем утра свежесть.

Вот несколько влюбленных пар

Скрываются от королевы фей.

Я им помог найти нектар,

Что власти царственной сильней.

Теперь, желая наказать,

Она таит оркестра звуки.

Волшебный жезл спешит поднять,

Чтоб власть над музыкой взять в руки.

Ах, если б у меня был тот цветок,

Нектар которого от рабства избавляет,

Давно бы я покинул сей чертог,

И путникам помог, что в темноте блуждают.

Но скоро звездный луч и бледный луч луны

Покинут лес, и тьма восторжествует.

Тогда взгрустнется феям до поры.

Пусть позовут меня, и свет верну я.

Что бы ни подумал месье Сен-Обер о стансах, он не лишил дочь радости поверить, что всецело их одобряет, а похвалив, погрузился в раздумья. Путь продолжился в молчании.

Где слабый ненадежный луч

Упал на все вокруг

И взору даровал

Неясную картину:

Лесные дали, села и ручьи,

Вершины гор и скалы

Слились в туманной дымке[2 - Томсон Джеймс (1700–1748).

Сен-Обер не произнес ни единого слова до самого дома. Мадам Сен-Обер уже удалилась в свою комнату. Слабость и уныние, угнетавшие ее в последнее время, после отъезда гостей вернулись с новой силой. На следующий день появились симптомы лихорадки. Сен-Обер послал за доктором, и тот постановил, что это та же болезнь, которую недавно перенес супруг.