Удольфские тайны

– Дорогая мадемуазель, – взволнованно заговорила экономка, – вот уже полчаса я повсюду вас ищу. Даже испугалась, не случилось ли чего дурного. Зачем бродить так поздно? Скорее идите домой. Только подумайте, что сказал бы мой бедный господин, если бы увидел, как вы одна бродите в темноте? После смерти госпожи он горевал так же глубоко, и все-таки редко можно было застать его в слезах.

– Пожалуйста, Тереза, прекрати, – попросила Эмили, пытаясь положить конец этим добродушным, но крайне неуместным рассуждениям.

Однако красноречие экономки не поддавалось увещеванию:

– А когда вы горевали, он объяснял, что это неправильно, потому что госпожа счастлива на небесах. А раз счастлива она, значит, счастлив и он тоже. Не зря говорят, что молитвы бедных возносятся к небесам.

Эмили молча вошла в дом, и Тереза проводила молодую госпожу в гостиную, где уже накрыла ужин на одну персону. Эмили не сразу поняла, что оказалась не в своей комнате, однако подавила желание уйти и спокойно села к столу.

На противоположной стене висела шляпа отца. При взгляде на нее Эмили едва не стало плохо. Тереза, заметив ее реакцию, хотела было убрать шляпу, но Эмили покачал головой:

– Нет, пусть останется. Я пойду к себе.

– Но, мадемуазель, ужин готов.

– Я не могу ничего есть. Лучше поднимусь в свою комнату и лягу спать. Завтра почувствую себя лучше.

– Так нельзя! – воскликнула экономка. – Дорогая госпожа, непременно надо поужинать. Я приготовила прекрасного фазана. Старый месье Барро прислал птицу сегодня утром.

Вчера я его встретила и сказала, что вы возвращаетесь. Никого печальная новость не огорчила так, как его!

– Правда? – переспросила Эмили, ощутив, как сочувствие постороннего человека наполняет сердце теплом.

Наконец, немного успокоившись, она ушла к себе.

Глава 9

Ни голос музыки, ни дивные цветы,

Ни живописи яркое виденье

Не смогут подарить восторги красоты,

Что ветра свежего приносит дуновенье.

Спокойный дождь, таинственный туман

Холмам даруют влажную усладу,

А с запада последний отсвет дан,

Прохладный вечер нам сулит отраду.

    Мейсон У. О меланхолии. К другу

Вскоре после возвращения в Ла-Валле Эмили получила письмо от мадам Шерон. После банальных выражений сочувствия, утешений и советов та приглашала племянницу в Тулузу и добавляла, что, поскольку покойный брат поручил ей воспитание дочери, она считает себя обязанной следить за ее поведением.