Неоконченная повесть

Угаров покраснел как рак. Он и не воображал, что говорит комплимент. Замечание это вырвалось у него совершенно искренно.

На выручку ему явился Приидошенский. Заспанный и грязный, с заплывшим лицом и сизым носом, он был верным снимком приказного допотопных времен. Когда-то он был заседателем змеевской гражданской палаты, сколотил на этом месте порядочный капиталец, вышел в отставку и был известен по всей Змеевской губернии как искусный ходатай и нужный человек по всевозможным делам.

– Хорош Тимофеич! – говорила, смеясь, княгиня, – чуть не проспал нас.

– Мог ли я ожидать встретить здесь мою повелительницу? – завопил сиплым басом Тимофеич и подошел к ручке к княгине, потом к Соне.

– А мне как раз нужно дать тебе маленькое поручение в Змеев…

Но оказалось, что у княгини был для Тимофеича целый ворох поручений. Он должен был поговорить с купцом Лаптевым о процентах, взыскать с купца Авилова деньги за овес, передать преосвященному Никанору жалобу княгини на благочинного, выведать в губернаторской канцелярии, когда губернатор поедет на ревизию в Буяльск и не заедет ли он к ней, в Троицкое, зайти в кондитерскую к Мальвинше и заказать ей десять фунтов конфет к Ольгину дню, да чтоб Мальвинша туда побольше помадки положила, и т.

 д., и т. д. Приидошенский только пыхтел и завязывал узелки на своем огромном клетчатом платке, от которого так и разило табаком и спиртом. За другим столом разговор, видимо, оживился.

– Как странно мы с вами познакомились, Владимир Николаевич! – говорила Соня, щуря глазки.

 – Но это, может быть, к лучшему. Так скучно все, что обыкновенно. Ведь вы на меня не рассердились?

– Помилуйте, княжна, могу ли я за это сердиться?

– Ну, а если не сердитесь, исполните одну мою просьбу. Останьтесь здесь и поедемте с нами в Троицкое.

– Этого я никак не могу сделать.

– Отчего?

– Оттого, что матушка ждет меня и, вероятно, выедет навстречу ко мне в Медлянск.

– А где это Медлянск? Далеко отсюда?

– Около ста верст, это за Змеевом.

– Ну, так вот что: в Ольгин день мамины именины, и у нас бывает много гостей. Обещайте, что к этому дню вы непременно к нам приедете.

– О, это с величайшим удовольствием, если только княгиня мне позволит…

– А вы очень любите вашу матушку?

– Да, очень: я никого не любил так, как ее.

– И вы уверены, что это всегда так будет, что вы никого не полюбите больше ее?

Угаров подумал немного и сказал:

– Да, совершенно уверен.