В своем краю

Нет, я бы на этом не помирился! О, тишина, святая тишина! Ты научишь меня, что делать!

Но дядя ехал не просто играть в шахматы в Троицкое: он ехал жаловаться на застенчивость своего приемыша и друга.

Давно уже мечтал Владимiр Алексеевич о том, чтобы именьице, которое он взлелеял вставаньем до света, мелкой придирчивостью к людям, копеечными оборотами и кое-какими побочными доходами в то время, как был непременным членом в соседнем городе – чтобы это именьице не досталось законным родственникам его, а Васе.

Вася должен поскорей дослужиться до дворянства или жениться на дворянке, которая за него бы владела деревягинскими душами.

– Так ты, Вася, в Троицкое не поедешь со мною? – спросил после обеда Владимiр Алексеевич.

– Нет уж, дядя, поезжайте одни! А я поеду на днях панихиду по матушке служить, – отвечал слабым голосом Руднев, зная, как он этим отказом огорчает дядю.

– Панихида, конечно, долг, – сказал дядя, – аи туда бы к ней самой недурно…

– Зачем?

– Рассеяние.

– Я не скучаю.

– Разве тебе она не по душе? Добрейшего сердца дама. И вид какой…

– Видел я ее в церкви!

– Что ж, Вася, разве плоха?

– К чему это такой рост? – с пренебрежением отвечал Вася, – и очень много уж руками рассуждает. Мне к такой рослой женщине и подойти страшно.

– Ты любишь книги, а книг там много. Молодежь, девицы бывают иногда, иногда бывают девицы…

– Вам все женить меня хочется, дядя… Нет, вы это оставьте! И к чему это мне жениться? Чтобы в тесноте кислым молоком пахло? или чтобы с женой в кибитке тащиться и нюхать, как рогожей воняет, и смотреть, как она клушей сидит? А я от жалости возненавижу ее… Нельзя не возненавидеть человека, которого надо беспрестанно жалеть! Сил не станет.

– Ну, служить! – помолчав, сказал дядя.

– Служить; рад бы, да в город смерть не хочется, а здесь как служить? даже в троицкий лазарет ездит доктор из города…

– Если хочешь, я похлопочу, чтобы тебя…

– Нет, нет, избави вас Боже!

– В таком случае практику надо по домам завести, у других отбить.

Скоро ты и христианству своему пищи и опоры не найдешь. Последние свои пять рублей издержал из лекарства; а после что будет? Лечи помещиков… По крайней мере, источник есть, опора, пища, источник есть! И крестьяне своим порядком могут дань доставлять: куры, яйца, полотно…

– Без источника я сам знаю, дядя, что нельзя… дайте образумиться.