Семь молоденьких девиц, или Дом вверх дном

Вникая в смысл ее речи, я забыла про свою ненависть, забыла, что она не англичанка, а ненавистная мне американка; я сознавала только одно: что она произносила такие возвышенные, полные глубокого смысла слова, что даже мой отец мог бы избрать их темой для проповеди.

Несколько секунд я простояла, не двигаясь, пока слушательницы громко выражали Адели свое восхищение. Я уже намеревалась выйти из беседки, но как раз в эту минуту насмешливое замечание Джулии заставило меня остановиться:

– Знаете что? – сказала она.

 – Если я не ошибаюсь, там, в старой беседке, должно быть, прячется кошка! Я сейчас посмотрю, что там такое шуршит.

Никто не обратил особого внимания на ее слова, и она одна подошла к беседке. Джулия заглянула внутрь и увидела меня… Она не проронила ни слова, только своим взглядом как будто пронзила меня насквозь. Затем она удалилась и села на прежнее место среди остальных девиц.

– Ну что, Джулия, нашла кошку? – услышала я вопрос Адели.

– Нет, мне показалось, – ответила Джулия.

 – Пойдемте в дом. Мне что-то надоело сидеть здесь, в саду. Когда я долго остаюсь на воздухе, у меня начинает болеть голова.

Адель встала, и обе девушки, взявшись под руки, направились к дому. Веда и Люси, однако, остались сидеть на своих местах, а я не смела пошевелиться, опасаясь, чтобы они, как и Джулия, не заметили меня.

– Хотела бы я знать, где сейчас находится Маргарет, – донесся до меня голос Веды.

– Ах, какое вам дело до нее, – отвечала Люси. – Но что это с вами, Веда, вы кажется, чем-то расстроены?

– Я, право, не знаю, но мне как-то не по себе.

Но что за чудный монолог! Какая великолепная актриса могла бы выйти из Адели!

– Да, она мастерски декламирует, и каждое слово у нее глубоко прочувствовано. Как бы я хотела, чтобы Маргарет поняла и оценила ее! У Адели точно две натуры: иногда она кажется вполне заурядной шаловливой девчонкой, а иногда она вдруг делается такой вдумчивой и сердечной.

– И про Джулию можно сказать то же самое, – заметила Веда. – Мне кажется, в них обеих много действительно выдающихся качеств, достойных всяческих похвал.

Мне тоже хотелось бы, чтобы Маргарет их полюбила. Вообще я очень жалею Маргарет, – добавила Веда. – Ведь мы не должны забывать, что наш приезд был для нее жестоким ударом.

– Жестоким ударом! – вскричала Люси. – Какая ерунда! Ради Бога, Веда, не надо сентиментальничать насчет Маргарет и ее припадков ревности.

Веда ничего не ответила на это, и обе девушки пошли к дому.