Мы с тобою лишь два отголоска

Друг! Всё пройдет! Виски в ладонях сжаты,

Жизнь разожмет! – Младой военнопленный,

Любовь отпустит вас, но – вдохновенный —

Всем пророкочет голос мой крылатый —

О том, что жили на земле когда-то

Вы – столь забывчивый, сколь незабвенный!

25 ноября 1918

«Мне тебя уже не надо…»

Мне тебя уже не надо,

Милый – и не оттого что

С первой почтой – не писал.

И не оттого что эти

Строки, писанные с грустью,

Будешь разбирать – смеясь.

(Писанные мной одною —

Одному тебе! – впервые! —

Расколдуешь – не один.

И не оттого что кудри

До щеки коснутся – мастер

Я сама читать вдвоем! —

И не оттого что вместе

– Над неясностью заглавных! —

Вы вздохнете, наклонясь.

И не оттого что дружно

Веки вдруг смежатся – труден

Почерк, – да к тому – стихи!

Нет, дружочек! – Это проще,

Это пуще, чем досада:

Мне тебя уже не надо —

Оттого что – оттого что —

Мне тебя уже не надо!

3 декабря 1918

«Не поцеловали – приложились…»

Не поцеловали – приложились.

Не проговорили – продохнули.

Может быть – Вы на земле не жили,

Может быть – висел лишь плащ на стуле.

Может быть – давно под камнем плоским

Успокоился Ваш нежный возраст.

Я себя почувствовала воском:

Маленькой покойницею в розах.

Руку на сердце кладу – не бьется.

Так легко без счастья, без страданья!

– Так прошло – что у людей зовется —

На миру – любовное свиданье.

Начало января 1919

«Два дерева хотят друг к другу…»

Два дерева хотят друг к другу.

Два дерева. Напротив дом мой.

Деревья старые. Дом старый.

Я молода, а то б, пожалуй,

Чужих деревьев не жалела.

То, что поменьше, тянет руки,

Как женщина, из жил последних

Вытянулось, – смотреть жестоко,

Как тянется – к тому, другому,

Что старше, стойче и – кто знает? —

Еще несчастнее, быть может.

Два дерева: в пылу заката

И под дождем – еще под снегом —

Всегда, всегда: одно к другому,

Таков закон: одно к другому,

Закон один: одно к другому.

Август 1919

Царь-девица

Поэма-сказка

Как у молодой змеи – да старый ?ж,

Как у молодой жены – да старый муж,

Морда тыквой, живот шаром, дышит – терем дрожит,

От усов-то перегаром на сто верст округ разит.

Как у мачехи у младенькой – сынок в потолок,

Не разбойничек, не всадничек, не силач, не стрелок,

Вместо щек – одни-то впадинки, губы крепко молчат.