Безымянный замок. Историческое фэнтези

Мечислав сел на лавку, вслух извинившись за вторжение перед незнакомым хозяином, отрезал себе кусок поросёнка, плеснул в кружку пива. Аппетитный сок потек по подбородку, когда он, торопливо совершив молитву, вгрызся в нежное мясо, заедая свежеиспечённым хлебом и кашей, вкус которых уже начал забывать. Отхватывал кусок за куском, не в силах остановиться, пока от поросёнка не остались лишь тщательно обглоданные кости. Сладкая истома разлилась по телу. Мечислав обтёр руки тряпицей и поднялся, чтобы подстелить на лавку мягкий плащ: всё лучше, чем на стылой земле.

– Ну что, пан рыцарь, хороша ли была трапеза? – послышался насмешливый голос.

– Хороша, добрый хозяин. Только жаль, не вижу твоего лица, не сумею как следует отблагодарить за оказанную милость, – не растерявшись и изготовившись к любому продолжению, спокойно ответил Мечислав.

– Что ж, если ты доволен, неплохо было бы и уплатить за еду и ночлег, тогда и тёплая постель для тебя сыщется, – на этих словах в противоположной стене отворилась незамеченная в полумраке дверца.

Что-то звякнуло, Мечислав увидел шута в изрядно вылинявшем одеянии и шапке с бубенцами. – Что скажешь?

– И сколько ж тебе полагается за постой? – невольно улыбнувшись, поинтересовался рыцарь.

– Десять серебряников, – ухмыльнулся комедиант. – Надеюсь, для ясновельможного пана это сущие пустяки.

– Если бы они у меня были, с радостью, а так, придётся провести ночь под открытым небом. Благодарствую за обед.

– Ты съел поросёнка, выпил пиво, твой конь жуёт в сарае сено, а как платить – в кусты? – изобразив на изборождённом морщинами лице искреннее удивление, продолжил торговаться паяц.

– Высоко ты ценишь маленького худосочного поросёнка, – ощутив, как в спину уткнулось что-то холодное, и будто не заметив этого, парировал гость. Замер, удивленный вовсе не издевательством обирающего путников шута, но предательством шкатулки, которой он столь бездумно поверялся долгие дни пути. И ведь кому поверил – Удо, немецкому выродку, приносящему одни несчастья, богомерзкому колдуну.

Знамо, и князь оказался подвластен чарам безухого карлы. От мысли этой Мечислав содрогнулся и приготовился.

Серебрянников у него не осталось, а коли так жизнь свою он задешево не продаст. Рука под плащом, снять который он так и не успел, потянулась к мечу. Мечислав медленно вдохнул. Тут, ослепив присутствующих, а в комнате находились ещё трое дюжих молодцов, ярко полыхнул очаг.