Скандал в благородном семействе

И прекрасно знаю, что без крайней нужды в этой жизни никто и вообще никому помогать не будет, хоть ты десять раз вообще обслушайся. Вот можешь это делать хоть до посинения, но всегда с одним и тем же превосходным результатом.

Не дай бог тебе что понадобилось; А че такова? А мы здесь при чем?

Потому что, разумеется, весь успеха твоего с ними общения люди решительно относят на свой счёт. Ну типа, это они – такие интересные собеседники.

И я, главное, по большей части это делаю и вообще не из корысти. Я – раб лампы.

Жертва профессии. У меня автоматически в разговоре включается радар – и я начинаю слушать страшно внимательно, настраиваться, наводящие вопросы задавать, как будто мне по итогам этой самой беседы заметку нужно будет писать.

Ну, когда тебе и правда нужно заметку написать, так это самое правильное поведение и есть. И контакт с героем, и ничего не упустишь. Неоднократно проверено.

Но какого хрена я себя так и со всеми остальными веду? Про которых замёток никаких писать и в помине не собираюсь, а главное, что вот совершенно и не о чем? За каким лешим я всех подряд начинаю понимать и одобрять – вот всей душой и буквально что до потери пульса?

Во-первых, мне самой это на фиг не надо.

Во-вторых, это собеседников моих страшно разлагает. Они укрепляются в мысли о своём страшном интеллектуальном превосходстве, а мое это профессиональное внимание расценивают по принципу, что я буквально смотрю им в рот и никакого своего мнения, разумеется, не имею.

А мне потом после такого «общения» приходится буквально рот мыть с мылом и три часа без остановки поэзию читать – только бы избавиться уже от этого послевкусия.

Как правило, состоящего из диких банальностей и какой-то уже просто замшелой глупости.

Ну, они все, слава богу, этого не знают.

Ну, может быть, я и лицемерка. Но во-первых, мне с этого никакой выгоды, а напротив – один ущерб. А во-вторых, я этому выучена вот с 16 лет. Попробуй теперь переучись.

Но одновременно, и это тоже профессиональное, я на самом деле все в разговоре отмечаю, все оцениваю, галочки для себя в уме делаю, то есть информации на самом деле собираю вагон.

И все запоминаю, ну у меня память просто исключительная. И все потом могу обдумать и оценить.

Я уверенно могу сказать, что в нашем с подружкой общении в это время не возникло ни одной искренней ноты, ни одного какого-то подлинного признания, никакого честного обсуждения наших реальных проблем (а они есть).