Удольфские тайны

Я забыла имя.

– Я говорила вам сущую правду, тетя, – ответила Эмилия, – и теперь я более чем когда-либо ценю уединение, о котором тогда просила. А если цель вашего посещения состоит лишь в том, чтобы оскорблять меня, хоть и без того я сильно страдаю, то вы могли бы немного пощадить дочь вашего покойного брата.

– Я вижу, что взяла на себя хлопотливую обузу, – заметила госпожа Шерон, багровея.

– Мой отец, наверное, не думал, тетя, – проговорила Эмилия мягко и стараясь удержаться от слез, – что это будет для вас такой обузой.

Уверяю вас, мое поведение всегда заслуживало его одобрения. Мне было бы прискорбно оказывать неповиновение сестре моего доброго отца, и если вы полагаете, что ваша задача действительно будет так тяжела, то могу только пожалеть, что она выпала вам на долю.

– Полно, племянница, все это фразы. Из уважения к бедному брату я готова пока смотреть сквозь пальцы на неприличие вашего поведения. Увидим, как вы впредь будете держать себя.

Эмилия попросила ее объяснить, в чем заключается неприличие, на которое она намекает.

– В чем неприличие?! Да в том, что вы принимали посещения поклонника, неизвестного вашим родным! – воскликнула госпожа Шерон, не соображая, что сама виновата в гораздо большем неприличии, подозревая племянницу в неблаговидном поступке.

Слабый румянец разлился по лицу Эмилии, гордость и огорчение боролись в ее сердце, но, даже понимая, что подозрения ее тетки как будто и оправдываются до известной степени, она не могла унизиться настолько, чтобы начать объяснять свое поведение, в сущности невинное и неумышленное.

Она рассказала, как познакомилась с Валанкуром при жизни отца; рассказала, как он был нечаянно ранен отцом и как они потом путешествовали вместе, наконец упомянула, что случайно встретилась с ним вчера вечером. Правда, он признался, что неравнодушен к ней, и просил позволения явиться к ее родным.

– Но кто же он такой, этот искатель приключений, скажите, пожалуйста? – воскликнула госпожа Шерон. – И на что он рассчитывает?

– Ну, уж это пусть он сам объяснит вам, – отвечала Эмилия. – Его семья была известна моему отцу, и он слышал, что она пользуется безукоризненной репутацией.

Далее она рассказала все, что знала.

– А! Так он, значит, младший сын в семье, следовательно, нищий! – воскликнула тетка.