Удольфские тайны

Глава X

Но эта тень не тень от летней тучки,

И как ей странностью не поразить?

    Уильям Шекспир. Макбет

На другое утро Эмилия приказала затопить печку в бывшей спальне Сент-Обера и после завтрака отправилась туда с намерением сжечь бумаги. Запершись на ключ, чтобы никто ей не помешал, она отворила дверь в соседнюю комнату, где находились бумаги. Войдя туда, она почувствовала непривычный страх и несколько минут озиралась, дрожа всем телом. В одном углу комнатки стояло большое кресло, а перед ним стол, за которым сидел отец ее в тот памятный вечер, накануне их отъезда, и в сильном волнении рассматривал бумаги.

Уединенная жизнь в последнее время, печальные мысли постоянно угнетали расстроенные нервы Эмилии. Ее обыкновенно здравый рассудок посещали суеверные бредни, которые имеют свойство сбивать с толку человека и приводить его в состояние, близкое к временному безумию. После возвращения домой с нею несколько раз повторялись такие припадки. Блуждая по опустелому дому в сумерках, она чего-то пугалась, ей чудились какие-то призраки.

Такому же болезненному возбуждению нервов она приписала и теперешний случай. Когда еще раз взглянула на кресло, стоявшее в темном углу чулана, ей представилось, что она ясно видит в нем фигуру отца.

Эмилия постояла несколько минут как пригвожденная к полу, затем бросилась вон из комнатки. Но вскоре справилась с волнением и, укоряя себя в слабости, мешавшей исполнить дело такой важности, опять отворила дверь каморки. Руководствуясь указаниями Сент-Обера, она легко отыскала доску, о которой он говорил, прижала ее ногой, и доска подалась.

Под нею обнаружились связка бумаг и кошелек с золотыми. Дрожащей рукой Эмилия вынула все это, приладила доску на прежнее место и уже хотела встать с пола, как вдруг ей показалось, что она опять видит знакомую фигуру в кресле. Эта иллюзия произвела на нее потрясающее впечатление: она бросилась вон из комнатки в спальню и почти без чувств упала на стул.

Рассудок скоро рассеял эту страшную, гнетущую игру воображения, и Эмилия опять вернулась к бумагам, но еще настолько мало владела собой, что глаза ее машинально скользили по исписанным листам.

В эту минуту она не сознавала, что нарушает строгое запрещение отца, – вдруг попавшаяся ей на глаза фраза, имевшая глубокий, страшный смысл, сразу пробудила ее внимание и память. Она поспешно оттолкнула от себя бумаги, но не могла выбросить из головы тех полных значения слов, которые возбудили в ней ужас и любопытство.