Муж из прошлого

Слуга в канареечных панталонах подал ей шубку. Мантилья из сукна на рыбьем меху, предложенная хрящевской швеей, доверия не внушала. А вот от бархатной шляпки с нарядными шелковыми лентами Катя не отказалась. Потерянная и несчастная, она направилась от дома по дорожке, ведущей мимо замерзшего пруда к заброшенной часовне. А там и до села с гостиницей недалеко.

Катя уже огибала пруд, когда с другой стороны парка показались граф и его друг. Высокие, темноволосые, элегантные, как рояли, в удлиненных черных пальто с пелеринами и цилиндрах, мужчины идеально вписались в эпоху.

В руке Шубарин держал трость, и Катя удивилась: «Нога у него, что ли, болит?» Но судя по тому, как прытко Алексей Петрович побежал к ней, поняла, что трость служит предметом украшения. Выпендрежник!

Шубарин уже подскочил к Кате и довольно фамильярно схватил за руку.

– Вы могли обмануть Елизавету Андреевну и слуг, – прошипел он. – Возможно, Томас сошел с ума от ваших прелестей. Но я-то вас вижу насквозь! Вы иностранная шпионка! Признавайтесь, на кого вы работаете? С какой целью проникли в дом? Что вы уже успели разнюхать про наш научный кружок?.

.

Катя опешила. Кажется, кое-кто переигрывает. Что-то ее утомила вся эта историческая реконструкция. И актеры, и гости, которые втягивали в безумное представление, – все стало слишком навязчивым. А особенно ей стало обидно от безучастного поведения Томаса, игравшего роль графа. Это больно било по женскому самолюбию. Она посмотрела на мужа, который позволял другу так бесцеремонно кричать на женщину, и горько усмехнулась.

Нет, устраивать сцен Катя не собиралась, – лишь достойно доиграть эту партию и гордо удалиться с подмостков.

– Алексей Петрович, будьте любезны, отпустите мою руку. Вы делаете мне больно. И прекратите так кричать. Это моветон. А вы, Томас Генрихович, – обратилась она к подошедшему мужу, – даже не пытаетесь защитить меня от несправедливых нападок друга! А ведь по сценарию я ваша супруга, и мы должны действовать сообща.

Катя вырвалась из цепких рук Шубарина и с вызовом посмотрела на графа Кошкина-Стрэтмора.

Она ждала от него хотя бы признаний, пусть и не действий. Но мужчина отвел взгляд. Молчание становилось тягостным. Уже не скрывая проступившие на глазах слезы, Катерина выкрикнула ему в лицо:

– Можете не переживать! Я ухожу, как вы того и желали!

– Кэтрин, послушай меня… – Томас наконец-то приблизился к девушке и приобнял за плечи.

В его взгляде Катя различила жалость.