Юркин хуторок

– Глупости ты говоришь! Никаких леших нет! Врешь ты все! – с дрожью в голосе произнес Бобка.

– Ан есть!

– Нет! Нет! Нет!

– Есть! Есть! Есть!

– Ну, коли есть, так я с тобой и разговаривать не стану! – рассердился Бобка.

– Эва, напугал! А я тебя одного в лесу кину, коли што. Тебя и съест леший.

– Не смеешь! – вскричал Бобка, и даже слезы навернулись на его синие глазки.

– Не смею? Я-то? А вот увидишь!

И прежде чем Бобка мог произнести хотя одно слово, Митька со всех ног кинулся бежать от него, и через минуту-другую его маленькая фигурка исчезла в чаще деревьев.

– Митька! Митька! Гадкий! Злой! Противный! – кричал Бобка. – Вернись! Я папе пожалуюсь. Тебе достанется, Митька!

Но Митьки и след простыл. Тогда, испуганный своим одиночеством в лесу, Бобка стал звать братьев плаксивым голосом:

– Юрик! Сережа! Сережа! Подите сюда!

Но – увы! – никто не откликался. Должно быть, мальчик, незаметно переходя от цветка к цветку, слишком далеко отошел от опушки.

Солнце между тем уже село.

Его прощальные лучи потухли за верхушками мохнатых елей. Легкий, прохладный ветерок подул с севера. В лесу стало холоднее и темнее.

Бобка начал трусить. Он пошел наугад по вьющейся тропинке; потом сперва повернул налево, затем направо и зашел, наконец, в такую чащу, из которой, казалось, никуда нельзя было выбраться. Тут Бобка бросился на траву и горько заплакал.

* * *

Долго лежал и плакал Бобка на зеленом мху. Ему было и жутко, и холодно, и хотелось кушать. Ему вспомнились те вкусные вещи, которые няня заказывала кухарке Матрене к сегодняшнему вечеру.

Особенно ярко представлялась та вкусная булка, которую испекла сегодня Матрена и которую подадут к чаю. Булка так живо представлялась его воображению, что Бобку неудержимо потянуло домой, за чайный стол. Он утер слезы, вскочил с травы и пошел назад, с трудом отыскивая в траве следы своих крошечных ножонок.

– Гадкий Митька! – ворчал сердито мальчик. – Если б не он, я бы не заблудился… И что подумают папа, Лидочка, Юрка, особенно Юрка, который поручился за нас папе! И потом, как найдет он, Бобка, дорогу домой? А в лесу вечером, должно быть, жутко! Может быть, даже волки бродят и… и… леший! Митька говорит, что лешие существуют.

Правда, папа и Лидочка умнее Митьки, но, может быть, папа, боясь испугать его, Бобку, говорит, что нет леших, а Лидочка – слепая, если и встретит лешего, то все равно не увидит его.

А он есть… должен быть. Он берет непослушных детей и ест их.