Самый плохой ректор

Можно было бы воспользоваться магсвязью, но к чему торопить события? Пусть все идет своим чередом.

Довольный собой ректор Тори отправился в зверинец. Надо бы проветрить голову, то есть полетать на гиппогрифе.

К счастью, с Элиской ректор не столкнулся, только со смотрителем Костюшко.

Пока ректор закреплял седло, которое специально сделал на заказ, смотритель мялся рядом.

– Вы что-то хотели сообщить? – поинтересовался Амадор, выводя из загона редкого зверя.

– Тут такое дело… – прокашлялся Костюшко.

 – Не знаю, как лучше доложить, но… В общем, ночами из клетей исчезают звери. Не все. Только двое.

– И я даже догадываюсь, кто именно, – усмехнулся Амадор, вспомнив хвост змеелисицы, прячущейся под кроватью в комнате Элиски и Виларии. – Полли?

– Да-да, – закивал смотритель. – Она и еще Матюша. Сами знаете, звери эти особенные, обладают способностью к трансферальному переходу. Только здесь были, и уже след простыл.

– Полагаю, вам нужно поговорить не со мной, а со студентами, курирующими зверей: с адептками Войта и Комарек, – предложил Амадор.

Гриф в этот момент подогнул передние копыта, и ректор ловко запрыгнул на мощную лошадиную спину.

– Ну конечно! Змеелисица выводилась магами как домашнее животное: по хозяйству помочь, за детьми присмотреть. Поэтому и способность к перемещениям повышенная, чтобы быстрее помощь оказывать. И добрая она по характеру, ласковая.

– Звери должны знать свое место, – строго произнес ректор и дернул за поводья.

Гиппогриф, щелкнув клювом, оттолкнулся задними копытами от земли и устремился в небо.

– Я обязательно поговорю с ними! С адептками. И с животными тоже. А вы аккуратнее, ректор Тори! Вы нам еще нужны! – крикнул смотритель рьяно устремившемуся в небеса главе академии, а под нос себе пробормотал: – Если Полли в доме местечко выделили, то пусть там и спит. На сене и человеку неудобно, чего уж о звере говорить. Шкурка у нее нежная, чешуйки тонкие, а душа ранимая…

К счастью, последнее замечание лера Костюшко ректор уже не слышал, ибо напомнил бы смотрителю, как нежная и ранимая душа ранее проникла в закрытое хранилище и украла ценную книгу, а на днях укусила за ногу секретаря Пшемика.

И укусила только за то, что тот выполнял свои обязанности и не хотел пускать адептку Комарек в ректорский кабинет. Впрочем, Амадор Тори сейчас любовался пушистыми облаками, зданием академии и розоватым закатом.