Мой наставник – Ассасин

 – Задача – найти последние страницы рукописи. Вестник доложил об интересных слухах, что якобы в крепости Орин хранится одна из страниц Кодекса. Возможно, найдя эту страницу, ты узнаешь, где искать остальные.

– Будет исполнено, Великий…

– Конечно, будет, – удовлетворенно кивнул старец. – Храм не прощает ошибок. Не забывай об этом, Змей. Я не хочу лишиться отличного бойца из-за какой-нибудь глупости. Перед тем, как отправляться на задание, вспомни о той клятве, которую ты давал Братству. Ассасин не имеет чувств, так как является оружием Храма.

– Я помню, Великий…

– Что ж, похвально, раз помнишь, – ядовито хмыкнул Настоятель. – А то я уж грешным делом подумал, что эта девчонка запала тебе в душу. Кстати, как успехи новой храмовницы?

– Девчонка старается, Великий. Уверен, в назначенный срок она пройдет Испытание.

– И я надеюсь, – сухо отозвался старец. – А теперь ступай.

Змей встал, поклонился и вышел из зала. Ему не нравился интерес к Рие, который проявлял Настоятель.

***

Из-за отсутствия окон, в помещении царила непроглядная темнота. Я медленно вытянула из волос стилет и замерла, пытаясь понять, кто и зачем явился в мою келью. Интуиция подсказывала, что это не Змей…

– Кто здесь? – тихо спросила я, выставив перед собой оружие. Голос предательски дрогнул. Страх холодной удавкой сжимал сердце.

В ответ – тишина…

Не раздумывая ни секунды, молнией метнулась к двери, понимая, что моя жизнь сейчас зависит от скорости. Я не знала, кто пришел в мою келью и что ему надо. А вдруг Настоятель решил таки от меня избавиться и отдал простой приказ одному из своих верных псов – убить неугодную храмовницу?

Не успела добраться до двери, как меня ослепил свет от вспыхнувшей рядом лучины. Пытаясь хоть как-то защититься от неведомой угрозы, я взмахнула перед собой стилетом, но острие рассекло лишь воздух.

Глаза быстро привыкли к тусклому свету и, наконец, мне удалось рассмотреть невысокую хрупкую девушку. Ее темные волосы были стянуты в тугой пучок, тонкие потрескавшиеся губы поджаты, а в огромных карих глазах застыла лёгкая ирония. Одета она была в такую же робу, вот только талию стягивал не черный пояс, а серый.

Девушка молча указала на поднос с завтраком, который находился на табуретке.