Мой (не) любимый колдун

 – Может, там и сейчас кто-то живет?

– Нет, Витория, – она исковеркала мое имя и даже не заметила, – не могут там жить люди, да и нелюди тоже. Магия исчезла, а стражи Крепости так и остались. Все, кто хотел поживиться за счет черных колдунов так и сгинули, не вернувшись.

– Стражи Крепости?

– Да, – кивнула женщина и пошла дальше по улице. – Говорят, это каменные истуканы, уничтожающие всех, кто осмеливается ступить за пределы крепостной стены.

Я поняла, что Зайлина не хочет продолжать разговор и не стала больше приставать с вопросами, хотя еще многое оставалось непонятным.

Ведь по словам того же Дорина, магия в этом мире все же сохранилась в местах Силы. А вдруг эта Черная Крепость, как и замок Хаула, тоже пропитана магией? Но проверять было страшно с учетом последнего опыта…

Засунув руку в карман и убедившись, что артефакт на месте, я с облегчением вздохнула. Возможно, когда-нибудь мне удастся его активировать и настроить на переход в родной мир. Но для этого надо сначала выучить местную письменность, а потом хорошо порыться в здешних библиотеках.

Оставалось только надеяться, что до меня в них не побывали безмозглые фанатики, искореняющие все, что связано с магией…

Мы вышли на рыночную площадь, и пошли по центральному ряду. Видя прилавки с продуктами, вещами и тканями я разочарованно вздохнула. Не было здесь ничего примечательного или необычного, разве что странные статуэтки, изображающие диковинных зверей, хоть как-то привлекли внимание. Но времени, чтобы остановиться и хорошенько их рассмотреть, у меня не было.

Наконец, мы достигли места назначения. Зайлина сняла с тележки раскладной деревянный столик и сноровисто принялась расставлять на нем пироги. С капустой были слева, мясные – справа, а сладкие заняли почетное место в середине столешницы.

Пошла торговля. С деньгами я не путалась, да и зазывать покупателей у меня получалось хорошо, так что примерно спустя полчаса Зайлина ушла, удостоверившись, что я справлюсь. И я справлялась, правда последний пирог так продать и не удалось.

Уже темнело (а темнело здесь быстро – всего четыре часа светило солнце), когда я начала сворачиваться, переживая, что в потемках потеряюсь на незнакомых улицах. Так-то дорогу я помнила, но все-таки идти днем, имея возможность спросить у прохожих верное направление, и ночью по незнакомому городу – разное дело. К тому же еще неизвестно, как здесь обстоят дела с освещением улиц. Я видела фонари по дороге на рынок, а вот есть ли в них масло – не знала.