Мой (не) любимый колдун

Вот только что делать с медведем? Как он отреагирует на мои движения? Не растерзает ли на части, как только я встану и побреду в том направление, где минуту назад мелькал огонек? Я покосилась на зверя. Вроде не агрессивен, и пока съесть меня не пытался.

Было страшно. Еще как! Но я осторожно поднялась и медленно на негнущихся ногах пошла к единственной надежде на выживание. И хоть краем сознания я понимала, что может там, впереди меня не ждет ничего хорошего, но все равно цеплялась за единственную надежду спастись.

Медведь шел следом. Я слышала, как скрипел под его лапами снег, слышала в окружающей тишине его тяжелое дыхание. Иногда он останавливался и принюхивался, но не отставал, и постепенно я начала привыкать к его присутствию. Сложно признаться, но рядом с ним я чувствовала себя в относительной безопасности.

Здесь действительно был домик, свет из окошка которого, я увидела, лежа в сугробе! И хоть сейчас он казался мрачным и необитаемым, но я все равно бросилась к двери и затарабанила, что есть мочи.

Но прошла минута, потом вторая, а хозяева так и не откликнулись. Я уже рук не чувствовала от холода и ноги в сапогах превратились в ледышки, поэтому наплевала на все приличия и с силой толкнула дверь. Нехотя она открылась, а я чуть не завизжала от восторга, ощутив жар от очага. Теперь все будет хорошо! – твердила я мысленно, прикрывая за собой дверь, чтобы не выпускать из дома тепло. – Осталось дождаться хозяев и узнать, как отсюда выбраться. Уж они-то как-то поддерживают связь с цивилизацией. И хоть я сомневалась, что здесь вообще ловят сотовые, но ведь должно же быть какое-то средство общения с внешним миром. Не может не быть!

Согревшись возле тлеющего очага, я клевала носом. Мысли расплывались, и сосредоточиться на чем-то конкретном не получалось. Все, что произошло со мной, просто в голове не укладывалось. Может, я действительно сплю, а когда проснусь, то снова окажусь в своей маленькой уютной квартирке и больше не вспомню этот кошмар?.

.

Яркий свет неожиданно хлынул в глаза, заставил зажмуриться и отползти от уже потухшего очага. Надо мной склонился древний старик в странной темной хламиде и меховом плаще. В руках он держал масляный фонарь, свет от которого отбрасывал на стены причудливые тени.

Странный дед какой-то. Мне казалось, даже на Северном Полюсе уже давно пуховики практикуют. Впрочем, чукчи и эскимосы до сих пор в меховых кухлянках ходят, насколько я знаю.