Ведьма под прикрытием

– Проходи, располагайся, – с этими словами он распахнул последнюю дверь и отошёл в сторону. – Жить будешь здесь. С прислугой познакомлю позже.

Как только я зашла в комнату, дверь захлопнулась. Я осталась одна в небольшом помещении. В отличие от кабинета советника намёка на роскошь здесь не было и в помине. Узкое окно с выцветшими занавесками, канделябр на узкой тумбочке, одноместная кровать, застеленная шерстяным одеялом. На двери – крючки для верхней одежды, на полу – старый коврик.

Обвела комнату тоскливым взглядом и вздохнула.

Неважно, всё это неважно. Главное, выполнить задание инквизитора и освободить брата. И пусть чистить чужие сапоги не комильфо – я вытерплю и это, потому что ради брата готова на все.

А ведь он всё ещё в застенках Дома Правосудия, и я не знала, сдержал ли Кариастель Реджин данное мне слово. А вдруг нет? Что, если моего брата так и продолжают пытать?..

Стоило вспомнить о Шери, как на глаза навернулись непрошеные слёзы. Я зло их смахнула и уставилась в противоположную стену.

Я вытащу его из лап инквизиции, чего бы мне это ни стоило!

Ненависть к Реджину поглощала, будила в душе неведомое и пугающее. Однажды он заплатит за всё. Ведьмы прощать не умеют. Но полностью погрузиться в мечты о сладкой мести мне так и не дали…

***

– Ну, и как долго ты планируешь меня здесь держать? – зашевелилась тыква в кармане. – До второго Катаклизма?

Я мрачно усмехнулась, припомнив, что Катаклизм произошёл тысячу лет назад и принёс такие разрушения, что не только изменил ландшафт материков, но и их очертания.

В воцарившемся хаосе исчезли некоторые древние народы, в том числе и альфары – раса, обладающая крыльями и безграничным могуществом. В старых рукописях сохранились упоминания, что именно война между крылатыми привела к чудовищным последствиям, которые разделили существование мира на до и после. Церковники же утверждают, что Катаклизм – кара Триединого, которая повторится снова, если люди не раскаются в грехах и не ступят на путь праведный.

Я вытащила Мину из кармана и устроила на тумбочке, заодно вернув ей прежнюю форму.

Глаза тыквы мгновенно засветились, разогнав мрак помещения.

– Ты чего грустишь? – прищурилась тыква.

– А чему мне радоваться? – я легла на кровать и свернулась калачиком. Не было даже обиды за то, что она меня укусила. – Сегодня я чуть не погибла. И, вообще, не знаю, что будет дальше. Я между двух огней. Не прикопает инквизитор, так это сделает советник, как только узнает о шпионаже.