Жена дракона, или Поймай беглянку, если сможешь

Действовали быстро, не щадя рук. Местами снег был окроплен нашей кровью от царапин на руках. В снегу то и дело попадались ветки, камни и куски льда. Мы слышали, как Зак мычит и стонет. Это придавало нам сил, ведь знали, что он жив.

Главное успели. Неглубоко присыпало.

Немного порозовевший Зак жадно и громко вдыхал воздух и сильно кашлял. Мы же с Дисом удостоверившись, что жизни Зака ничего не угрожает, упали на спины и тоже пытались отдышаться. Смотрели в небо, которое виднелось в просветах высоких крон деревьев и улыбались как сумасшедшие.

Радовалась недолго. Приближался вечер. Нужно было срочно бежать домой. У нас же отъезд. Вскочила на ноги, но и шага не успела ступить…

– Попались! Гаденыши, – послышалось со стороны.

– Ай! – завопил Дис, которого подняли за ухо.

– Ой, – вскрикнул Зак.

– Вот это попадос, – сказала я, удерживаемая кем-то мощным за ворот фуфайки.

Поймали нас мужики с шахты и привели к старейшине. Наговорили, конечно, жуть сколько всего и неправду. Мол мы, посягали на их жизни, пытались нарушить работу шахты, сорвать заказы по договоренностям, что подорвало бы заработанный годами авторитет на рынке драгоценных камней. Что с нас толка уже не будет и, вообще, мы их уже достали. Объявили нас чуть ли не государственными преступниками.

Да… Во дела… При таком подходе ситуация для нас была очень неблагоприятной и имела отнюдь не утешительные прогнозы.

Старейшина, восседая на своем шикарном стуле в центре залы, внимательно слушал шахтеров, хмурился, сердился и моментами рычал. У него важные гости, а тут снова мы – бестолочи неугомонные, никак не желаем встать на правильную дорожку и катимся вниз по наклонной. Думаю, в этот раз легко не отделаемся.

Как полагается мудрецу, старейшина предоставил слово высказаться и нам.

Ребята друг поперед друга начали брать вину на себя. И каждый из них утверждал, что я не при делах и, вообще, мимо проходила. Только помощь оказывала, откапывая Зака.

Вот что значит настоящие, верные друзья. Я чуть не прослезилась от трогательности момента. Но чувство справедливости не дало промолчать.

– Вообще-то не совсем все так было, – едва начала я свой рассказ, как старейшина поднял руку в останавливающем жесте, заставив замолчать.