Мир с членистоногими

Они уже знали, что все эти небесные объекты находятся страшно далеко, дальше Солнца, что они на самом деле огромные, и понимали, что им не дожить до полетов человека хотя бы на Луну, а ведь она совсем рядом, можно разглядеть моря и океаны. Яша говорил, что им следовало бы родиться лет через 100, но ничего уже не поделаешь. Хотя Яша был на год старше и уже ходил в школу, Серёжа мог бы легко побить его одной левой, если бы вдруг захотел, так он был слаб и заморен. В школе его взяли сразу во второй класс, потому что он умел рисовать.

А ещё он играл на пианино и красиво пел. Серёже Яшины песни нравились, даже когда он пел по-польски.

– Арнольд Моисеевич, – говорила мама, – почему вы не купите Яше пианино? В слякоть и в жару ребенок должен тащиться на тот край города, чтобы размять пальцы у каких-то знакомых. Для кого вам копить деньги?

– Ну вот, теперь и вы о моих деньгах, – обижался Арнольд Моисеевич. – Это хозяйка наша думает, что у меня миллионы. Всем жалуется, что я лечу её бесплатно, потому что от денег меня уже тошнит.

Посудите сами, разве я могу позволить себе даже старенькое пианино? А вдруг война, на нас опять кто-нибудь нападёт и что делать? Снова всё бросить и ехать голым? Нет, есть у нас кровати, табуретки, почти новый стол, несколько хороших книг. Нам с Яном на кусок хлеба хватает, а там видно будет. – Он всегда называл Яшу Яном.

Они убежали из Польши, когда на них набросились немцы, а Яшина мама не успела. Поселили их на Колыме. Арнольд Моисеевич не был заключённым, наоборот, он их лечил, но главный врач был одновременно уголовником.

А сразу и не подумаешь, удивлялся Яша. Похож он был на старого профессора с седой бородой, как будто это про него придумывал книги Жюль Верн. А Яше он говорил «Вы», как большому.

Им тогда, по словам Яши, повезло: тех, кто остался, немцы убили. И мама где-то потерялась, а он её совсем не помнит, и у них её фотографии нет. Получается, что он никогда не узнает, какая у него была мама. Папа говорит, что очень красивая и с косой, а, как покажешь ему на какую-нибудь красивую тетеньку, он говорит, что мама была живой ангел, и сравнить даже невозможно.

– А как немцы угадывали, кого убивать, а кого нет? – недоумевал Серёжа.

– Да я и сам не знаю, может быть, от соседей. Мы ночью убежали, папа меня спасал, а мама пропала, но я ничуточки не виноват, папа говорит. Она не пришла вовремя, потому что её схватили немцы. Я тогда меньше тебя был, ходить не умел и ничего не помню.