Босиком по звёздам

Я никак не могла собраться с мыслями, Тревога, посетившая меня утром, вернулась. Запихнув себя в платье, приступила к макияжу, но дело всё не шло. Стрелки не получались, тушь постоянно пачкала верхнее веко.

– Да, чтоб тебя! – бросаю тушь на пол после попытки пятой.

Смотрю в зеркало. Бред какой-то. Столько шума, ради чего? Келли всегда важно, что о ней подумают люди. Ради пары замечаний, вроде « Вау, Келли!» или «Это лучшая вечеринка!», а она вон из кожи лезет, а я не такая. Я люблю спокойствие и тишину.

Читать, заниматься танцами, гулять – вот развлечения для меня.

Дверь отворяется и заходит Келли.

– Лиа! Почему ты не собрана?! Хочешь испортить мою первую вечеринку? – Келли на взводе, по ней видно. – Нет, вы со Стивом сговорились меня вывести.

– Келли, прости. Просто какое-то странное чувство тревоги, будто что-то должно произойти, понимаешь?

– Прости, что наехала на тебя, но я не могу отменить всё, сделав столько.

– Нет, конечно, не нужно. Я просто…

– Ты просто нервничаешь.

Давай так: я сделаю тебе причёску, время ещё есть, а ты поможешь мне. Хорошо? – Келли подходи ко мне, я и представить не могу, чем ей нужно помочь. Причёска и макияж – всё идеально.

– Чем я могу помочь тебе? – я недоумении смотрю на подругу.

– Советом. Как лучше: оставить шлейф, или без него?

– Шутишь что ли? Прятать такие ноги – преступление!

Келли обнимает меня, и я успокаиваюсь. Отбрасываю все дурные мысли и заканчиваю с косметикой.

Спустя час, я была готова.

Келли помогла с причёской. Ничего особенного: выпрямила мои волосы и убрала пару прядей у лица назад, закрепив заколкой. Не сказать, что я сильно кудрявая, кудри крупные, но частые, и ниспадают ниже пояса. Келли часто сравнивала меня Викторией, вампиршей из фильма «Сумерки». Но если бы это было так, я бы сама от себя с ума сошла.

Келли ушла минут семь назад. Время было уже много. На низу во всю веселились, но всё не решалась выйти.

Дверь вновь открывается, но теперь не Келли заходит в комнату.

– Алан?

– О, извини. Я Рэйчел искал, – что-то внутри разбивается. За три года я привыкла к этому чувству, но каждый раз также неприятно, как в первый.

– Как видишь, – я обвожу комнату руками,– её здесь нет, – скрыть злость плохо выходит, но Алан ничего не замечает.

– Да. Извини ещё раз, – он уже было хотел выйти, но встал в дверях. – Элиан, ты очень красивая, хорошо провести время.

Дверь закрывается, и тысячи бабочек оживают внутри меня.