Драконий промысел

Завидев дракона, работавшие в поле крестьяне мигом побросали серпы и косы и кинулись наутек. Я не возражала.

Рыцарь упал ничком и остался лежать без движения. Ну вот. Еще не хватало, чтобы совсем от страха шпоры откинул. Лень ведь за новым лететь. Я перевернула его на спину, сковырнула когтем шлем и ткнулась кончиком носа в щеку. Вроде бы теплый и дышит. Плюнуть в него, что ли?

Рыцарь зашевелился, спасшись от внепланового купания, и застонал. Я прилегла рядышком, дунула ему в лицо, бледное и такое юное, обрамленное каштановыми кудряшками.

И куда ж тебя, дитятко, да на дракона понесло?

Парень закашлялся и приоткрыл глаза.

– Доброе утро. – Я показала ряд острых зубов.

Первые несколько мгновений рыцарь просто ошалело таращился на меня, потом заверещал так, будто я его уже пережевывала, и стал шарить по траве руками в поисках меча.

– Он выпал во время полета, – пояснила я и гаденько ухмыльнулась. – Когда ты потерял сознание.

– Дра… драконы не умеют говорить, – проблеял пленник.

– Еще как умеют.

 – Я опустила голову пониже, чтобы рыцаренок быстрее проникся. – Просто мы предпочитаем не разводить бесед с едой.

На самом-то деле драконьи связки плохо приспособлены к человеческой речи, и говорить из-за этого довольно тяжело, вот и не говорим. Почти. А между собой, так вообще, мысленно общаемся.

– А-а-а! Изыди, слуга Темного! – Парень нащупал свой шлем, подобрал его и швырнул мне в голову.

Да что это за напасть? Железка звякнула, врезавшись мне в лоб, скатилась вниз по морде и упала в траву у ног рыцаря.

Я окатила его облаком дыма и зарычала, намекая, что кидать в дракона чем попало не только бесполезно, но еще и опасно для жизни.

– Ты… ты подавишься! – попытался угрожать пленник.

– Вот еще, – фыркнула я. – Не стану я тебя есть. Несварения мне еще не хватало.

– Тогда че… чего тебе надо?

– Детей. Ты такой симпатичный.

– Что-о-о?

– Ничего. Рот захлопни.

Рыцарь послушно подтянул отвисшую челюсть.

– Мне нужен мешок, – начала объяснять я.

 – И большой. Понял?

– Да. Н-но зачем?

– Затем, что в него твой господин, или кто у вас здесь главный, положит настолько много золота, насколько желает, чтобы я убралась с его земли. А если вы мне до вечера не заплатите… – Я провела когтем поперек своей шеи. – Ясно?

Он несколько раз кивнул.

– Тогда кыш отсюда.

Рыцарь поднялся, буркнул что-то благодарственное и с такой прытью поскакал по полю, что еще очень долго слышалось, как грохочут его латы.