Пятое время года

 – Майор поспешно расстегнул замочки на кожаном чемоданчике и протянул Лийке пакет из плотной оберточной бумаги, перевязанный бечевкой, похожий на стопочку книг, хотя там, наверное, были гостинцы, что-то очень вкусное.

– Большое спасибо, товарищ майор! Жаль, не могу пригласить вас в комнату, у меня мамочка тяжело болеет. А так хочется поговорить! Знаете что? Нина, кажется? Вы ведь живете где-то поблизости? Вы не будете возражать, если мы поговорим у вас? А вы, товарищ майор, не возражаете? Вы не очень спешите?

– Ну, час-другой еще могу побыть в вашем полном распоряжении.

Огрызком карандаша, болтавшимся на веревочке у телефона, командирша Лийка записала адрес прямо на стене.

– Вы идите, я только покормлю мамочку и моментально приду!

После пропахшей керосином, ледяной квартиры в пустынном, сумрачном дворе показалось еще холоднее, ноги побежали сами собой, но майор обогнал и, шутливо раскинув руки, перекрыл дорогу:

– Девушка, давайте хоть познакомимся?

– Давайте.

Он заулыбался широко, белозубо, козырнул и, сняв теплую кожаную перчатку, протянул руку.

Горячую, сильную:

– Алексей Орлов.

– Как Орлов?

– Так Орлов, Алексей Иванович. А почему вы удивились-то?

– Потому что я тоже Орлова. Орлова Нина.

– Неужто мы с вами родственники? Вот здорово!

– Вряд ли. Это распространенная фамилия.

Должно быть, на правах возможного родственника, Алексей Иванович решительно взял под руку. Щеки опять запылали, и она в смятении низко склонила голову – будто спасаясь от колючей вьюги.

– Ниночка, я спросить хотел. Ведь неудобно вышло, что эта Лия меня к вам пригласила? Мы, чай, вашим родным помешаем?

– Нет, не помешаете. Я живу одна.

Дом, в котором она родилась, был построен давно. В начале века, еще до Первой мировой войны. Входя в парадное через высокие, массивные двери, его обитатели – по рассказам бабушки, люди не самого высокого достатка, но вполне обеспеченные – поднимались по широким мраморным ступеням сначала на просторную площадку, выложенную мозаичной плиткой, а затем уже двигались дальше – либо пешком, для моциона, по удобной, полукруглой лестнице, либо на лифте, в кабине из полированного дуба, с большим зеркалом.

Мраморные ступени порядочно стерлись: за два предвоенных десятилетия, за счет уплотнения старожилов, жильцов заметно прибавилось, зеркало из лифта куда-то исчезло, однако любимый старый дом выглядит еще весьма и весьма солидно.

Комната у нее тоже очень хорошая.