Последствия

– Нужно пробоваться в разные группы, – продолжила Джен, – а не ждать снисхождения от Шелдон.

– Я пробовалась. Никуда не берут.

– Ну конечно. Три команды для тебя предел? – она снова взялась за вилку. – Нет, подруга, ты застряла в этом своем магазине.

– Но мне нужны деньги.

– Я знаю. Так научись крутиться и успевать везде. Тренировки, пробы, работа. Водоворот жизни и энергии, вот что тебе нужно, – вилка, направленная на меня, замерла в воздухе. – Тогда у тебя просто не останется ни сил, ни энергии на твое нытье.

И забудь про дом. Если ты сдашься, ты не моя подруга Сара Ренделл. Нет, потому что та самая Сара Ренделл, которую я знаю, отправила меня в Нью-Йорк год назад и заставила здесь выживать одной.

– У тебя было предложение от Шелдон, – в свою защиту сказала я.

– И что? – возмутилась Джен. – Это ничего не значит. Я приехала сюда и не знала, как себя вести. Я боялась сказать хоть одно лишнее слово. А в команде плавали самые настоящие акулы. И мне пришлось учиться себя отстаивать и доказывать, что я из лучших.

Поэтому сегодня уволили не меня. Так что мне тоже было нелегко. И у меня не было возможности прийти домой и поплакаться в чью-то жилетку.

– Ты отлично это делала по телефону, – улыбнулась я, напомнив про наши разговоры.

– Может быть, – сказала Джен, все еще держа маску учителя. Затем, сдавшись, она улыбнулась и добавила, – эти разговоры очень даже помогали.

Я засмеялась, и она тоже.

– Соберись, Сара, – сказала Джен. – Никто не говорил, что будет легко, и ты это знала.

После нашего разговора я продолжила поиски работы в танцевальных труппах. В течение месяца я посетила три студии. Все они были на профессиональном уровне с плотным графиком выступлений. Но, как оказалось, им не требовались новые танцоры. Потому что основной состав работает, как механизм у часов без каких-либо сбоев. Тогда я переходила к своему предложению стать запасной танцовщицей либо хореографом. Предлагала посмотреть мой танец. В двух студиях категорично говорили «нет» на каждое мое предложение.

Но в одной после длительных уговоров мне дали возможность станцевать. Выражение их лиц было хуже, чем у Шелдон. И я уходила оттуда не только с разочарованием, но и с чувством стыда. Для всех я была девочкой из глубинки, ничего не понимающей в современном танце. После этого я решила, что мне нужен новый танец.

Дома не хватало места для танцев, поэтому я стала ходить в танцевальную студию, где могла задержаться и потанцевать перед зеркалами в одиночку.