Во власти инквизитора

А повторения как-то не хотелось…

Чувствуя себя усталой и разбитой, я покинула ванную, прилегла на кровать и закрыла глаза. Надо было подумать, но мысли путались, а потом я услышала тихий голос, который звал меня снова и снова…

Я не знала, кому он принадлежит, но однажды я его уже слышала! Там, у Разлома, этот голос так же звал меня, притягивал…

Вырвавшись из тенет хрупкого сна, я распахнула глаза и тут же зажмурилась. Всю спальню заливал белый неестественный свет, который резал глаза, а в груди все сильнее и сильнее разрастался нестерпимый жар.

***

Испугавшись, я вскочила с постели и взглянула на свои руки. Лучше бы не смотрела: кожа светилась ярким белым пламенем, а чувство было такое, будто этот самый огонь струится по жилам, грозя испепелить меня в любую секунду.

Не знаю, как не закричала, не забилась в панике, не позвала на помощь, но уже через пару мгновений жар утих, и свет перестал быть нестерпимым. Я упала на пол, как подкошенная, чувствуя в груди странные импульсы от пробудившейся силы.

А в том, что она полностью пробудилась, сомнений не было. Печать рухнула еще тогда, когда я была с советником, вот только поняла я это не сразу…

По коже все еще пробегали белые искорки, ощутимо покалывая. Безумно хотелось пить, но сил подняться не было. Сколько я пролежала на холодном полу, так и осталось загадкой, потому что не заметила, как провалилась в беспамятство. А очнулась уже в теплой постели и в крепких объятиях Рэджина…

Инквизитор не спал, а просто лежал рядом, прижав меня к себе, и пропускал сквозь пальцы мой выбившийся из прически локон.

Первым порывом было отстраниться, но по всему телу разлилась свинцовая тяжесть, пригвоздив меня к кровати. Я еще никогда не чувствовала себя настолько слабой и беспомощной, поэтому лежала и не шевелилась.

– Очнулась? – Рэджин приподнялся на локте и заглянул мне в глаза. – А теперь рассказывай, что произошло.

Вот и что ему сказать? Что моя сила пробудилась? Но я не знаю, как ей управлять.

Да что там! Я ее даже не знаю, как контролировать! А вдруг он посчитает, что я опасна для его замыслов? Что тогда? Наложит на меня очередную печать? Нет уж, спасибо! Я уже научена горьким опытом и не стану совершать глупых ошибок, за которые придется снова платить высокую цену. Пусть лучше думает, что угодно, лишь бы не добрался до правды.

– Не знаю, – едва слышно произнесла, не узнавая свой голос. Горло ужасно пересохло.