Моя запретная

Ротик свой пухлый открывает, принимая в себя мой рубиновый конец…

Ах черт…

Поправляю через карман напряженный член и протискиваюсь сквозь толпу к бару. Опускаюсь на высокий стул и щелкаю пальцами, привлекая внимание бармена.

– Позволите вас угостить? – По моему плечу скользят тонкие пальчики с вырвиглазным кислотным маникюром.

Я неторопливо поворачиваю голову, уже приблизительно догадываясь, какую картинку увижу. Ресницы-гусеницы, накачанный свисток заправской шлюхи, ну и все прилагающиеся к этому атрибуты, чтобы подороже себя продать.

Киваю, подтверждая свое предположение, а девица, по ходу, расценивает это как ответ на свой вопрос. Она опускается на стул рядом, как бы невзначай скользя оценивающим взглядом по моему запястью, на котором красуются часы Картье из последней коллекции.

Мгм. Спалила. Глазки-то загорелись. Все прямо по сценарию, который для меня не слишком предпочтителен. Теперь эту хищницу точно на хер.

– Это подделка, – усмехаюсь я в надежде, что этого окажется достаточно, чтобы отвязаться от шлюшки.

Девушка распахивает глаза, располагающе кладя прохладную руку на мое предплечье.

– Разве это имеет значение? – псевдоневинно улыбается она, подаваясь ко мне, вроде чтобы я ее лучше расслышал, а по сути, просто торгуя своим декольте. Могла бы и не стараться – там и так до пупка все вываливается.

Не прокатило. Опытная попалась. Блядские глазки-то наметанные, способны отличить подделку от оригинала.

Я прикладываюсь к стакану, используя это как повод увернуться от назойливой девицы.

Любопытно. А кроличьи глазки ведь даже и не глянули в сторону часов. Не пробежались взглядом, в котором мелькают циферки, по моему костюму, который, между прочим, тоже брендовый. На член смотрела – да. Так смотрела, что я заволновался, что золотые глазки из орбит повылезают. Но тут я вовсе и не против. Наоборот. Очень даже за. Уж если не могу трахнуть ее, то пусть хотя бы смотрит на меня вот так – открыв ротик и облизывая пересохшие губки.

Я окидываю взглядом бар и каменею. Прямо буквально во всех местах. Облачная моя. Сидит на другом конце бара и потягивает через соломинку какую-то ядерного цвета дрянь. Сказал ведь не пить!

Первым порывом почему-то возникает желание встать и выволочь ее из этого блядушника. Но алло, дядя, ты кто такой?

И она, скорее всего, так и скажет.

Глава 7.