Попробуй умереть!

Фонтан – разумеется, из бетона – изображал нимфу с двумя эльфами. Вокруг царила идеальная чистота, ни один опавший лист не нарушал идиллии. Посреди густого ярко-зеленого газона, который выглядел пластмассовым, стройными рядами высились молодые березки.

Парадная дверь отворилась, и молодой человек в костюме и модных очках пригласил Амину войти. Она оказалась в просторном фойе.

– Это… у вас музыка играет?

Лирическая мелодия мягко наполняла пространство из скрытых колонок.

– Александр Скрябин, – с укоризной поднял брови секретарь.

Мраморный пол, колонны, высокие потолки, зеркала. Кажется, хозяин дома был поклонником королевской классики. Амина оглянулась, но секретарь уже испарился.

– Чем могу быть полезен? – приятный баритон прозвучал откуда-то сверху: с монументальной лестницы, ведущей на второй этаж.

– Прошу прощения, что беспокою вас, но это очень важно… – Амина представилась и протянула руку хозяину дома.

– Василий Кириллович, – в ответ произнес бизнесмен. Его рукопожатие было крепким, но коротким.

Смирнов держал себя уверенно и в целом производил впечатление человека военной выправки. Он был высок и ладно сложен. Дорогой кашемировый свитер обтягивал широкие плечи, брюки сидели на нем как влитые – видно, сшиты на заказ. На вид ему было лет пятьдесят, но он держал себя в прекрасной физической форме. Лишь в уголках цепких карих глаз собрались морщинки, да виски подернулись сединой.

– Соболезную вашей утрате. – Амина искренне выразила свое сочувствие.

Василий Кириллович моргнул и отвернулся. Он провел Амину в гостиную, где стоял массивный стол со стульями, и жестом предложил сесть. Амина огляделась: через французские двери открывался живописный вид на сад. Не успела Амина насладиться столь изысканной обстановкой, как появился секретарь. Он материализовался так же внезапно, как до этого исчез. Эдик поставил перед гостьей поднос с печеньем, сливками и кофейником.

– Я вас слушаю, – Смирнов внимательно посмотрел на нее.

– Предполагаю, что вы понимаете, почему я здесь…

– Да, – голос бизнесмена сорвался. Он прокашлялся и налил чашку кофе, пододвинул ее Амине. – Сливки?

Амина отрицательно качнула головой.

– Я тоже пью черный. Эдик, где сахар? – крикнул Василий Кириллович куда-то в сторону.